Замечаю во дворе собак, одна из них, завидев меня, несется к окну. И я по инерции испуганно отскакиваю.
— Не нужно бояться того, чего нет, — усмехается мужчина, прислонясь бедрами к краю рабочего стола и складывая руки на груди.
— Зачем держать таких страшных собак? — спрашиваю я, все-таки подходя к окну и смотря своему страху в глаза.
Большие, агрессивные собаки – моя фобия с детства. Я гуляла на детской площадке, где под горкой лежал большой бродячий пес. Я, наивная, решила его погладить. Собака укусила меня. Нет, не набросилась и не разорвала, просто куснула за руку.
Детство давно прошло, а фобия осталась…
— Территория и так хорошо охраняется.
— Хороший вопрос, киска.
Ненавижу, когда он называет меня киской. Коробит от этого. Мне кажется, это звучит пошло и грязно.
— Люди могут подвести, техника может дать сбой, а собаки – нет.
Мне всё равно не понять. Но я молча киваю, не желая продолжать разговор. Слышу, как мужчина идет ко мне, и инстинктивно обнимаю себя руками. Он подходит вплотную, настолько близко, что я чувствую его дыхание в моих волосах и касание рубашки к голым плечам.
Сжимаюсь.
— Скажи мне, Надя, что тебе обещали за шпионство?
— Я уже говорила. Ничего. Свободу, — выдыхаю.
— Ммм, а ты в курсе, наивная девочка, что свободу тебе обещали условную. Тебя бы просто освободили от этой жизни, — тихо говорит он куда-то в мои волосы, а потом глубоко вдыхает.
— Как это? Что вы имеете в виду? — сглатываю, всё понимая. — За что?
— Ты, Надя, свидетель. Обладатель информации. Никто не отпустит тебя, пока не убедится в том, что ты будешь молчать.
А заткнуть тебя с гарантией можно только одним способом. Увы, девочка моя, мир, в который ты попала, таков.
— Получается, у меня просто нет шансов вернуться к прежней жизни? Совсем? Вы когда-то меня отпустите, и меня убьют или посадят?
— Да, — так спокойно и просто выдает он. Закрываю глаза. Я в прострации. Чувствую себя вещью. Когда она перестаёт работать, ее просто выкидывают на свалку. Всхлипываю от ужаса. Растираю плечи ладонями, потому что резко становится холодно.
— Здесь со мной тебе пока безопасно. И будет безопасно и дальше, если примешь эту реальность по-взрослому.
— Что вы имеете в виду?
— Я предлагаю тебе стать моей… — делает паузу, чтобы провести пальцами по моим волосам. — Любовницей. Взамен я гарантирую тебе жизнь и свободу после…
— После чего? После того, как вы выкинете меня, словно отработанный материал?
— Не надо драматизировать. Ты только выигрываешь от такой постановки.
