Всё там хорошо в этом огороде. Осень, убрала уже почти всё, и окна мыть не нужно. Отдохни."
"Вздрагиваю, когда наша собака начинает лаять во дворе, и ворота сотрясает стук. Не нужно быть ясновидящей, чтобы понять, что это за мной.
— Кого это принесло? — бабуля направляется на выход. Подскакиваю с места, опережая ее.
— Баб, я сама, иди завтракай, — не дожидаясь ее ответа, быстро обуваю тапки, раздетая, в одной футболке и шортах, несусь на двор.
С колотящимся сердцем открываю ворота, и меня тут же хватают за шею.
Я не успеваю даже пикнуть, как рука на моей шее больно сжимается, перекрывая кислород.
Эдуард вытаскивает меня на улицу и молча тащит к машине. Спотыкаюсь о камень, одновременно хватаясь за сжимающую руку. Он открывает заднюю дверь и кидает меня на заднее сиденье.
Не успеваю отдышаться, как машина срывается с места. Дёргаю ручки двери, готовая выпрыгнуть на ходу, потому что такого злого Эдуарда я никогда не видела. Дверь не поддаётся, а машина набирает скорость. Мужчина молчит.
— Куда ты меня везёшь?! — хриплю, обнимая себя руками.
А Эдуард молчит. Боже, какая я дура.
Что мне стоило ответить на его звонки? Кому я сделала хуже этим детским бунтом? Всматриваюсь в окно, пытаясь понять, куда меня везут.
Я даже не знаю, что именно разозлило Эдуарда. То, что я не отвечала на его звонки, или то, что Литвин отказался от сеансов массажа.
Машина тормозит, поворачиваю голову и понимаю, что через дорогу находится полиция.
— Зачем мы здесь? — истерично спрашиваю, чувствуя, как горло начинает сжиматься, словно Эдуард опять меня душит.
— Всё, мышка, ты допрыгалась! Мне кажется, я был слишком добр к тебе, — выдаёт Эдуард. — Я сдам тебя ментам и найду более сообразительную девушку. Зае*ала ты меня своими тупыми капризами.
Щелчок – с дверей снимается блокировка.
— Выходи! — рычит на меня. Сижу на месте, вжимаясь в сиденье. — Я сказал, выходи! Или я вытащу тебя за волосы!
— Я всё поняла. Всё! Просто хотела немного выдохнуть. Такого больше не повторится. Правда. Я сделаю всё, что ты скажешь.
Пожалуйста… — всхлипываю.
— Ты только обещаешь, мышка, а потом начинаешь показывать характер. Мне надоело. Выходи!
Оглядываюсь на полицейский участок, смотря, как оттуда выходят люди в форме, сглатываю.
— У меня получится. Литвин обратил на меня внимание, вчера в машине он предлагал мне интим.
— Что именно он предложил? — недовольно спрашивает. Молчу, сжимая губы. Ну не могу я этого сказать вслух.
— Всё, блядь, выходи! — психует Эдуард.
