— Да, ты никого не убивала. Так, оглушила ненадолго. Эдик воспользовался моментом и нашел повод для шантажа.
— Он был мертв. Я помню, — хрипит она.
— Что ты помнишь? Ты проверяла его на признаки жизни? Ты видела, как его вывозят? Уверен, тебе это внушили, а ты поверила от испуга.
— Ты откуда знаешь?
— От Эдика, — зло ухмыляюсь. — Люди очень откровенны перед смертью.
— Ты сказал, он жив, — снова всхлипывает, но не плачет.
— Он жив... Не очень здоров, но жив.
— А полиция? Какой труп они тогда обнаружили и ищут убийцу?
— Надя.
Полиция вообще никого не ищет. Это очередная сказка Эдика для запугивания тебя.
— То есть я свободна и могу жить как раньше?
— Ты свободна и можешь жить в свое удовольствие, но только под моей охраной. Мамаева никто не отменял. Ему не важно, убивала ты кого-то или нет. Ты в его глазах враг, который сыграл против него на моей стороне, чем лишила его крупного куша и принесла кучу проблем.
— И он никогда это не забудет и не оставит меня в покое? — обреченно спрашивает она.
— Ну почему, если ты станешь моей женой, будешь неприкосновенна.
— Женой? — с каким-то испугом произносит она.
— Это так страшно?
— Олег... — прикрывает глаза и снова плачет.
Бывает, женщины пищат от восторга, когда им делают предложение, бывает, отказывают. Но чтобы рыдали...
— Надя. Окей. Просто скажи: «Нет, я не хочу за тебя замуж». Но из-под моей опеки ты не выйдешь. Я все равно буду рядом, чтобы ни одна тварь тебя не тронула. Только не надо рыдать, пожалуйста, — тоже срываюсь и сажусь на кровати к ней спиной.
Облокачиваясь локтями на колени, смотрю в пол, пытаясь принять ее нежелание выходить за меня и связывать свою жизнь со мной.
Ну как ты хотел, Литвин?
Деловых предложений такие девочки, как Надя, не принимают. За такими надо долго ухаживать и впечатлять, кормя эмоциями, чтобы чего-то добиться."
"— Бабушка, это все, что у меня было, — вдруг тихо произносит она позади меня. — У меня никого не осталось. Совсем я одна теперь. Меня никто больше не любит в этом мире.
Это трудно принять и пережить. Я не сильная и порой сама себя за это ненавижу. Я действительно безвольная мышь.
— Ты прекрасная, нежная, мягкая, уязвимая женщина. Такой и должна быть настоящая женщина, жена и мать. Сильным и безжалостным должен быть мужчина. У тебя есть я. Ты мне нужна. Оказалось, очень нужна. Я даже не могу объяснить, как так вышло. Просто нужна и всё, абсолютно и безусловно.
Тишина. Девочка снова замирает за моей спиной, даже не дышит.
