– заржал Медведь.
– Он, часом, не хохол? – поинтересовался я, почему– то вспомнив Мустафу.
– По фамилии вроде хохол. А так – захаровская шестерка. У них нет национальности, – буркнул Славка.
В этом грохоте и визге было не до разговоров. Перебрасывались короткими фразами. Усталость надвигалась и подгибала ноги, телогрейки были мокрыми от пота. Их сбросили и работали в рубахах навыпуск.
– Надо бы передохнуть… – выдохнул Медведь. – Эй, Буткин, поди сюда!
В это время Буткин, кося одним глазом, заводил стропы под очередную пачку.
Услышав свою фамилию, он крикнул крановщику: «Майна!., до конца!., клади крюк на землю!» – и побежал к нам. Медведь перегнулся через трос и тихо сказал:
– Замастырь хоть минут на десять… Как чифирь заварят, я маякн$.
– Понял, сделаем, хе-хе… – лукаво хихикнул Буткин. Он пошарил вокруг глазами, поднял обломок толстой ветки, показал ее нам, бережно отложил в сторону и начал заводить стропы.
Медведь побежал в будку заваривать чифирь. Все это время мы со Славкой управлялись вдвоем.
Через несколько минут он показался, держа в рукавице кружку и прикрывая ее сверху другой.
– Буткин!
– Здесь! – ответил прямо под нами голос.
– Делай!
– Сейчас изладим.
«Мастырка» заключалась в следующем. Цепь, которая волокла на себе по лотку разделанную древесину, была натянута по принципу велосипедной – только гораздо большей длины. На обоих концах эстакады крутились огромные шестерни. Приводились они в движение мощными электродвигателями. Верхняя часть цепи шла по лотку, нижняя, под эстакадой, вдоль по доскам, лежащим на земле.
Если внизу бросить на цепь палку, то, когда она дойдет до шестерни, зубья ее закусят. Если палка крепкая и достаточно толстая – цепь слетит и все остановится. Через десять минут ремонтники натянут ее обратно, но эти десять минут – передышка. И глоток чифиря.
– Ну что там, Буткин?.. Где ты? Делай короче!
– Досчитаем до трех, – ответил снизу голос. – Раз… два… три… ну!..
Цепь дернулась, послышался треск, и все встало.
– Фирма веников не вяжет, – гордо отрапортовал Буткин, влезая на эстакаду.
Откуда-то выскочил Мешенюк и помчался, размахивая палкой, в сторону лебедки.
– Цепь слетела, что ли?.. – на ходу бурчал он. Пробегая мимо нас, злобно зыркнул вниз и прикрикнул:
– Ты, косой, замастырил?!
– Да ты что, Миша, как можно? Я от строп не отхожу.
Забегали ремонтники с железными ломами. Мы стояли
довольные, пуская кружку вкруг и тихо ухмыляясь.
– Часто нельзя – спалимся.
