Обе вздыхают и примолкают.
— На какой рекламе он зарабатывает? — подаю я голос, как только Оля переходит с губ на скулы и у меня появляется возможность разговаривать.
— А ты разве не в курсе? — выгибает брови Ира. — У него столько подписчиков в соц. сети, что нам и не снилось. Говорят, одних налогов на триста миллионов заплатил.
— Или не заплатил, — подхватывает Оля. — У него вроде брат чуть ли не в депутатах, и отец где-то там. Неужели допустят, чтобы такие деньжищи из рук уплыли? Не, сто процентов с налогами они намутили и ничего такого не платили.
— Ну, может и не платил, со свечкой не стояла. Тогда тем более непонятно, что он здесь забыл. Разве что от безделья.
— От безделья или нет, но что фотки получатся отпад, можно не сомневаться."
"Девушки снова переходят на обсуждение достоинств Гордея, а я сижу и стараюсь не расплакаться.
Опять упускаю.
И снова во всей сложившейся ситуации виновата, безусловно, я сама. Словно какой-то ступор вчера напал.
Разрешила себе надеяться, что получится вернуть, возродить в нем былые чувства и заключила с ним это дурацкое соглашение.
А вчера не выдержала его холодной отстраненности и сорвалась. Буквально сбежала от него.
Показалось в тот момент, не достучаться. Бесполезно…
И что самое обидное, раньше, до нашего расставания он ни за что бы не дал мне так просто уйти. Ни за что бы не дал.
А сейчас…
Сейчас лишь в недоумении пожал плечами и тут же нашел другую, кто развлекла его на вечер вместо меня.
Радины слова о том, что они снова провели вместе ночь, столь глубоко и сильно ранят меня, буквально впиваются острыми ножами в самое сердце, и невозможно выдержать и хочется сделать что-нибудь, что сотрет из реальности этот эпизод.
И в то же время так отвратительно верить, что он вот так, буквально сразу же начал крутить с другой.
Значит и правда, не врал, перегорело все у него.
— Так, все готово, Ариш. Ты сама по себе красавица, а сейчас так вообще просто шик, — говорит Оля и сдергивает с моих плеч пелерину.
— Оль, спасибо большое, ты как всегда чудо, — отвечаю я и улыбаюсь.
— Ой, да ладно, Арин, — смеется Оля в ответ.
Я покидаю гримерную, и снова надеваю на лицо беззаботную улыбку.
Волнуюсь, как никогда до этого.
Парная съемка. А я до сих пор не решила, как мне себя с ним вести.
Стоит поздороваться и сделать вид, что все в порядке, или постараться игнорировать?
Наверное, игнорировать теперь, после Радиного признания, будет во всех смыслах правильнее. Что, впрочем, навряд ли получится.
