Но если мне недостаточно, то я могу остаться.
Отвернулся к окну и закурил.
И я, схватив свои вещи, быстро и кое-как одевшись, стараясь не смотреть на него, стрелой вылетела из комнаты и поспешила в свой номер.
Щеки пылали, ноги подкашивались, я практически не разбирала дороги и только в душе смогла немного успокоиться и уложить в голове то, что между нами с ним произошло.
Слышу, как в номер заходят Рада с Оксаной, вернувшиеся с дискотеки у бассейна, и делаю вид, что вижу десятый сон.
Сама же вспоминаю, прокручиваю все… И кожа так горит от одной только мысли, что он, что мы… Что взял, и поцеловал прямо туда, когда я была у самого пика, и я…
О боже, а я…
Обо всем забывала в его руках.
Выгибалась, подставлялась, кончала…
Стыдно, как же мне стыдно теперь и непривычно…
Разве такое возможно, что последние остатки здравого смысла терять и настолько ни о чем не задумываться? Что до умопомрачения и абсолютной потери себя и любого намека на стыдливость?
Зажмуриваюсь и, несмотря на жару, сильнее укутываюсь в покрывало.
Сердце стучит часто-часто. Щеки заливает и начинает нещадно печь, потому что на них проступает, в этом я уверена абсолютно, запоздалая, но яркая краска стыда…
Мурашки по коже, мысли врассыпную.
Одно хорошо, он не удерживал меня силой и не настаивал, чтобы я осталась. Все было совсем наоборот.
Вот только… может это и не совсем хорошо. Может, не стоило сбегать, а нужно было бы остаться, чем вот так, метаться в смятении и нервничать, и переживать, и умирать.
Но как? Как остаться? И… продолжить? А вдруг он снова… захочет туда…
Как после этого я смогу смотреть ему в глаза?
***Не знаю, сколько времени я борюсь со своими, пребывающими в полной сумятице, чувствами вот так, лежа в темноте и обмирая, дрожа, пытаясь подавить в себе стыд и новые витки жара, концентрирующиеся внизу живота и между ног.
В конце концов, я все же засыпаю и, кажется мне даже что-то снится.
А утром, едва открываю глаза, воспоминания о вчерашней ночи накатывают на меня столь мощной лавиной, что я не знаю, просто не знаю, как мне себя вести, когда сегодня снова увижу его.
— Арин, ты чего такая дерганая? — спрашивает у меня Оксана.
Подруга потягивается и зевает. Кажется, что проспала бы еще пару часов.
— Ты вроде рано вчера уснула, в отличие от нас. Что-то случилось?
— Нет, все в порядке, — отвечаю я, краем глаза замечая, как Рада, только что собиравшаяся скрыться в душе, останавливается на полпути и прислушивается к нашему разговору.
Оксана обнимает меня за плечи.
