Затем он поворачивается ко мне, притягивает нас с ним к кровати, и начинает расстегивать пуговицы на моей блузке. Одну за одной, быстрее, чем сделала бы это я сама. Я не сопротивляюсь. Мне нравится. Тем более бюстгальтер он на мне пока оставляет.
Все делает четко и словно на автомате."
"Если он и выпивал в баре, хотя теперь я склонна сомневаться в этом факте, то кажется, что алкоголь полностью выветрился из него. Тогда как мой активно бурлит в крови и позволяет подвести меня к кровати и не поддаться при этом дикой, животной панике.
Даже самой себе не могу при знаться, что я до одурения боюсь первой близости с парнем, и очень, просто очень переживаю из-за этого.
Но сейчас я переживаю в сотни и тысячи раз меньше, я готова, хочу, я хочу…
— Ты один здесь живешь, без соседей? — бормочу я, промаргиваясь и крутя головой. Пытаясь оценить окружающую нас обстановку.
Гордей легонько толкает меня и я, и так позабывшая на время о равновесии, сейчас же лечу вниз и плюхаюсь спиной на мягкий, совсем не пружинистый и очень удобный матрас его кровати.
Я вижу перед глазами красивый узорный потолок и чувствую, как мои ступни освобождаются от балеток. Он стягивает одну за одной, чуть приподнимая мои ноги.
Затем Гордей склоняется надо мной, и тянется к пуговке на моих джинсах.
Я вздрагиваю вдруг, начиная судорожно вспоминать, какие трусики на мне сегодня надеты, а он быстро расстегивает, ведет молнию вниз и чуть ли не одним рывком стягивает с меня джинсы.
Я остаюсь лежащей перед ним в одном нижнем белье.
О боже! Боже, боже мой!!!
Разгоряченную кожу тут же начинает холодить, но я не трезвею особенно сильно, и я ожидаю, когда Гордей сам начнет раздеваться.
О, боже мой, сейчас я увижу его полностью без одежды. Я увижу его… его… его… тьфу-ты, черт, стесняюсь выговорить даже в мыслях. Путаясь в отголосках своего прошлого строгого воспитания. В общем… Сейчас он и я, сейчас он…
И в этот момент на меня плюхается большое, мягкое и теплое, уютное и кажущееся очень комфортным, одеяло.
Вот только…
— Гордей…
Он куда-то уходит, но через секунду возвращается обратно с бутылкой воды в руках.
— Пригодится, — говорит он и небрежно подкидывает мне бутылку.
— Гордей…, - снова лепечу я.
— Проспись, сначала, мелкая пьянчужка, — бросает мне Гордей, а потом разворачивается и быстро, я даже понять не успеваю, как, что и почему, покидает свою комнату.
То есть…
Едва мне достает труда присмотреться повнимательнее, как я различаю висящие на вешалки у стены свои шорты и платья.
