Лежать и отслеживать сердцебиение я не хочу, мне помогает только ходьба по палате, и массаж поясницы во время каждой очередной схватки, который делает мне Гордей.
— Начинается, — бормочу я, замирая, и ухватываясь за него или за спинку стула, и он прижимает к себе и растирает, помогает расслабиться и справиться с очередным приступом боли.
— Это волнами, — бормочу я, — и каждая новая накатывает все сильнее.
— Думай о том, что с каждой схваткой наш малыш становится ближе к нам.
— Я так и делаю, Гордей, так и делаю…
***Я рада, что врач ненадолго отошла, я чувствую… что есть моменты, которые мы с Гордеем должны переживать только вдвоем, это наше личное.
Но вот в какой-то момент все меняется. Гордей зовет Ви и просит ее вернуть врача, а дальше я уже плохо понимаю. Краем сознания ухватываю, что вокруг меня начинается беготня и суета.
***Мне приходится лечь, а схватки делаются настолько сильными, что мне хочется в голос заорать. Но я подавляю крики, а вместо этого дышу, дышу, дышу…
Голос акушерки врезается в сознание.
— Так, Ариш, ты рожаешь, слушай меня внимательно. На тех моментах, когда я тебе говорю, делай, что я говорю, поняла?
Я слабо киваю, и когда врач кричит, чтобы я тужилась, делаю это, уцепившись за что-то теплое и крепкое… стиснув зубы… Это рука… Гордей, он… стоит рядом со мной… он не отходит, и не валится в обморок, как шутил неоднократно, когда обсуждали его присутствие на родах.
Он поддерживает меня, и это придает измотанному за последние часы организму новых, дополнительных сил.
— Тужимся, Ариш… так-так-так… расслабление. Пока подожди, стоп, стоп. Он крупненький у вас… А у тебя первые роды, ничего не поделать… Справишься… Небольшой надрез, чтобы не порвалась… Так… Тужимся, тужимся, тужимся…
Мне невероятно сложно, больно, потому что схватки становятся просто убивающими, а между ними теперь совершенно нет ни секунды отдыха. Я просто один непрекращающийся комок тупой, пульсирующей боли.
Уже готова впасть в панику, только бы все прекратилось поскорее, но все же… Главное, чтобы все в порядке было с малышом.
— Дышим, тужимся… еще-еще-еще… Давай… Ариш…
Ви тоже здесь, я знаю, она очень болеет за меня и держит пальчики скрещенными, на удачу.
— Давай, еще…
Гордей…
— Люблю, Бельчонок, что бы ни случилось… Ты справишься… Все хорошо…
Новая попытка, заглушаемая новым приступом боли, и вдруг…"
"И вдруг я чувствую, как что-то теплое выскальзывает из меня, и…
Наступает полное, мгновенное, опустошающее, и такое долгожданное облегчение.
