Где-то на периферии в голове звучит голос одной из моих коллег, которая не так давно при обсуждении темы беременности с умным видом заявила, что ""когда парень настойчиво просить уведомить его сразу, это лишь исключительно затем, чтобы поскорее отправить на мини аборт, чтобы максимально легко и без последствий"".
Я отмахиваюсь от этих слов, словно от назойливой мухи, потому что точно знаю, что Гордей ни за что и никогда бы так не поступил. Что он не для этого, а только лишь, чтобы разделить со мной момент ожидания чуда.
— Здорово, если подозрение подтвердится, правда? — произношу с легкой улыбкой.
Хочу потянуться к его губам, но притормаживаю и всматриваюсь в его лицо.
Мне… вдруг делается немного страшно, и… так важно, крайне важно увидеть сейчас его первую реакцию…
Глава 57 Это лучшее…
Из того, что могло с нами произойти, и о чем я мог бы когда-нибудь мечтать…
ГордейЯ так долго ждал этого дня, и сейчас от нереальности происходящего у меня просто захватывает дух.
От эмоций. От того охренительного чувства важности, что накрывает, когда стоим с Бельчонком на вершине красивейшего живописного плато, и обмениваемся клятвами в вечной и нерушимой любви.
Про себя я знаю все давно, о чем не устаю повторять, а вот Аринины признания готов, мне кажется, слушать вечно. Хоть каждый день такие церемонии ради этого, буквально с утра и до ночи. В любой обстановке, согласен даже при свидетелях.
Хотя, конечно, лучше бы наедине.
Потому что накрывает так, что тянет сразу же наброситься и зацеловать ее всю до одури.
Сдерживаюсь, как получается, а получается, прямо скажем, не очень.
Собрав все силы занижаю градус вожделения, и ограничиваюсь тем, что обнимаю, то и дело зарываюсь в волосы или шепчу на ушко, какая она сегодня невероятная, любимая красавица, и как я сильно, просто непередаваемо ее люблю.
Как безмерно счастлив от того, что она, наконец, моя законная жена, что все ""прилично"" по ее меркам. Как же я рад, что она не станет больше заморачиваться или расстраиваться на эту тему.
Одеваю колечко на ее тонкий пальчик, жду, пока отзеркалит, а потом целую уже в губы.
Еле отрываюсь, в конце концов, едва вспомнив о гостях. Но все равно не в состоянии до конца выпустить из рук.
— Гордей, я так люблю тебя, так люблю, — признается моя Бельчонок, а потом чуть тише…
— Может быть, уже, Гордей…
И ее щеки сейчас же покрываются румянцем.
— Я точно не знаю, еще рано говорить, но, когда вернемся нам необходимо будет купить тест. Я… говорю, как ты и просил.
