Гордей провожает меня на работу, и очень часто получается так, что не уезжает. Он остается и поддерживает, помогает мне в общении и советами.
Вначале я немного стесняюсь своего произношения, но буквально через пару недель постоянной практики я привыкаю, и кажется уже, что разговариваю вполне сносно.
Гордей не оставляет меня одну еще и потому, что хочет убедиться, что нога больше никак меня не беспокоит.
А на ушко признается, что ему просто нравится проводить со мной время. Он говорит, что так долго и сильно скучал, что теперь просто хочет наслаждаться.
Видеть, слышать и вдыхать меня каждую секунду.
Я летаю от этих слов, и от его поцелуев, которыми он осыпает, едва мы остаемся наедине. И, конечно, лишь стоит оказаться в нашей общей спальне один на один.
Иногда он не сдерживается, и мы начинаем целоваться раньше, как безумные. Жарко и страстно, так и не дотерпев до квартиры. В машине, на улице, или даже в лифте.
Я слишком долго прожила в стрессе и ограничении подвижности, я слишком соскучилась по активной жизни, чтобы упускать сейчас хоть одно мгновение.
А потому я совсем не устаю.
Я просто не могу поверить в то, что это происходит с нами, с ним, со мной.
Яркая, интересная работа и любимый, самый лучший мужчина рядом.
Все, о чем еще какие-то полгода назад я не могла даже и мечтать.
Но вот, Гордей находит меня глазами, и так радостно, так тепло улыбается мне, что я понимаю, да. Это реальность. Он любит, он теперь со мной.
— Привет, Бельчонок, — произносит он, подходя, и протягивает мне стаканчик с кофе.
— Думал, может захочешь.
— Спасибо, Гордей, — расплываюсь я в улыбке.
Большего не могу сказать при посторонних, но все, что на душе передаю ему глазами."
"Он смотрит. Долго, пронзительно, словно вбирая в себя и запоминая.
И я готова посылать ему еще тысячу таких же до безумия влюбленных взглядов.
Я хочу уже и вслух произнести, как сильно я его люблю, и плевать, что кто-нибудь услышит.
Но в этот момент ко мне подлетает парень с микрофоном. Он просит, чтобы я рассказала на камеру несколько слов о бренде и о том, нравится ли мне на него работать.
Подносит микрофон к моим губам.
Я тушуюсь в первую секунду, но потом улыбаюсь, и начинаю говорить.
Рассказываю о том, как мне все нравится. Если и запинаюсь немного, никто не показывает вида и это вселяет в меня большую уверенность.
— У тебя хороший английский, Бельчонок, — хвалит Гордей, как только журналист отстает, и переводит внимание на другую модель, сидящую в нескольких метрах от меня.
