Он поглаживает кожу подушечками пальцев, а я в нетерпении облизываю губы, потому что очень хочу большего.
Дверь открывается, и к нам заглядывает медсестра.
— Девочки-мальчики, процедуры. Ариш, витаминная капельница напоследок. Леонид Петрович сообщил, тебя скоро выписывают, — произносит она непринужденным тоном, и полностью перемещается в палату.
Включает дополнительный свет, и я немного тушуюсь.
Как я могла забыть, что мы находимся в больнице? А если бы медсестра открыла дверь прямо во время поцелуя?"
"Но Гордей как ни в чем не бывало продолжает сидеть на моей постели, транслируя в окружающее пространство полное спокойствие.
Будто это в порядке вещей, что он находится на моей кровати и держит меня за руку.
Медсестра со своей стороны не выказывает ни капли недовольства.
Она бросает быстрый взгляд на наши сплетенные пальцы, и, как ни в чем не бывало. продолжает подготавливать капельницу.
Только когда все готово, Гордей поднимается с постели, и снова возвращается на стул.
***В этот раз на ночь Гордей не остается.
Уезжает домой, чему я очень рада.
Шампанское выветривается быстро, а с ним и непреодолимое желание совершать безумные глупости.
Он появляется только на следующий день, и я…
Я больше не предпринимаю попыток снова с ним сблизиться.
Он по-прежнему рядом, но мы в основном или молчим, или болтаем о каких-то пустяках. О погоде, или выборе блюд на обед. Немного обсуждаем предложение Марты Сергеевны и особенности работы на бренд.
Гордей предлагает, пока есть время, погуглить удачные и не очень показы, почитать интервью с моделями, чтобы лучше проникнуться спецификой работы, и я следую его совету.
Вставляю в уши наушники, и просматриваю всю, имеющуюся в интернете информацию. Настраиваю себя на полное, безоговорочное выздоровление.
***— Я… не хочу. Не сяду в коляску, — произношу я с несвойственной мне решительностью. — Нет, Ви. Я… постараюсь дойти сама.
День выписки, и сестра уговаривает меня усесться в кресло, чтобы она смогла довезти меня до стоянки. Но я отрицательно мотаю головой.
— Арин…
— Нет.
Я не помню, каким образом я сюда попала. На носилках, или Гордей нес меня на руках, что я совсем не исключаю, потому что в какие-то моменты он точно нес, я уловила это отчетливо.
— Все, что угодно, только не коляска.
Хватит и того, что меня возили в ней на осмотры и процедуры.
— Боже мой, Ариш.
Виола закатывает глаза, а Гордей, который только вернулся в палату приваливается к дверному косяку, и скрещивает руки на груди.
