Поднимается и они идут на небольшую, тускло освещенную площадку, расположенную чуть в стороне от наших столиков, но вместе с тем совсем близко.
Еще секунда, и сильные руки Гордея ложатся на ее талию.
Теперь я совершенно уверенна, что они стали крепче и рельефнее. Как-будто все эти месяцы он активно и часто тренировался в качалке или тренажерном зале.
И обнимает этими руками теперь он другую, не меня.
Ревность. Жгучая ревность, о наличии которой я до сегодняшнего момента не подозревала, накатывает, затапливает, оглушает.
Руки чешутся подскочить к ним и оттащить Раду от него. Хоть я не имею на это никакого морального или физического права.
Я потеряла его окончательно и безвозвратно, когда выходила замуж за Володю и не решилась уйти с Гордеем, который ворвался в торжественный зал сразу после церемонии и находился, как будто не в себе.
Сколько бессонных ночей я провела, прокручивая и прокручивая тот день в голове и до слез и искусанных в кровь губ жалея, что не сделала того единственного, действительно правильного и изменившего бы всю мою жизнь шага.
А теперь…
Теперь мне дико хочется, чтобы на месте Рады сейчас оказалась я.
— Вот сука, — возмущается Оксанка, настроение которой портится буквально на глазах. — Уверена, она и с музыкой подсуетилась исключительно ради этого танца. И смотри, главное, как плотно прижимается к нему. Надеется, что уже этой ночью он будет ее трахать. Интересно, у него стоит уже на нее, или еще нет. Если нет, у меня есть еще шанс…
— Я хочу домой, — бесцеремонно перебиваю Оксану я и решительно поднимаюсь со стула.
— Ну уж нет, Арин, я не дам тебе сбежать. Сейчас мы пойдем, и сядем поближе к ним. Заведем непринужденный разговор. Как только танец закончится, они вернутся на свои места, а тут мы.
Дурацкий план, но вслух я ей этого не высказываю.
— Нет, Оксан, возьми кого-то из девчонок в подружки. А мне необходимо немного проветрится. Выпила слишком много.
Я не пила вообще, но шатает меня и водит из стороны в сторону так, словно я здесь самая заядлая, опрокинувшая в себя больше всех пьяница.
— Арин, нет, — уцепляется за мою руку Оксана.
Но я сбегаю и начинаю идти по прохладному мокрому песку подальше от этого места, подальше от обнимающего девушку Гордея, себя и своих раскромсанных на куски чувств.
Они прижимались друг к другу. Тесно, с намеком. Рада блондинка, как раз, значит, в его вкусе. Не стоит сомневаться, что сегодня ночью у них будет горячий страстный секс.
Ноги подкашиваются.
