Конечно же я мечтаю походить в его вещи, особенно если она будет согрета его теплом, но я боюсь, что он сам может тогда замерзнуть. Поэтому я отказываюсь, а Гордей не настаивает ни на чем.
— Рассвет у нас через час, — раздается рядом с нами голос вездесущего инструктора. — И поверьте, красивее зрелища вы еще не видели.
— Я видел, — произносит Гордей очень тихо, практически неуловимо.
И я не понимаю, что он имеет в виду, пока на ухо не прилетает невесомое.
— Тебя.
А может, это просто плод моего воспаленного воображения.
Я вновь возвращаюсь к созерцанию и уверенному утверждению гида."
"Разве может быть еще красивее? Думаю я про себя. Но совсем скоро понимаю, что да, еще как может.
Гордей отпускает меня для того, чтобы запустить квадрокоптер, который оказывается он захватил с собой. Вокруг нас сразу же собирается большая шумная компания.
Едва коптер поднимается в небо все кричат и машут, смеясь и перекрикивая друг друга.
Ну а потом солнце начинает подниматься над горизонтом, расчерчивая небо розово-золотистыми бликами и настолько красиво подсвечивая горные вершины, что захватывает дух.
Я всем существом чувствую, как сама начинаю наполняться обволакивающим тело мягким согревающим теплом.
— Красиво? Нравится тебе? — спрашивает у меня Гордей и я шепчу, что очень, необыкновенно, просто волшебно прекрасно.
Он переплетает наши пальцы и так мы стоим, наблюдаем за восходом солнца, щуримся, и греемся в его ласковых лучах.
— Идеально, чтобы загадать желание, — говорит Гордей.
— Да?
— Да. Здесь, стоя на вершине, — кивает он.
— Желания, загаданные в местах, подобных этому, обычно очень быстро сбываются. Подумай хорошенько.
— Ты проверял? — спрашиваю я, уже зная, что именно я хочу получить. Точнее, не что, а кого. Его. Конечно же его, разве может быть иначе, если в мыслях с утра и до вечера только он один?
— Ммм, да, — говорит Гордей и меня разбирает любопытство.
— И что ты загадывал, если не секрет?
— Разное. Не все сбылось, но… кое-что. Подумай.
— Мне не надо думать, я и так знаю, чего я хочу, — говорю я и прошу у неба, чтобы Гордей сильно, очень сильно меня любил.
А потом подаюсь к нему и обнимаю, хоть и обещала себе приглушить рвущийся из меня огонь и не выказывать так явно своих чувств.
Утыкаюсь носом в его толстовку и замираю.
— Хочу, чтобы ты меня поцеловал, — произношу очень тихо, не уверенная, что он услышит. А если и услышит, то все равно обязательно мне откажет.
— Это и есть твое желание? — усмехается он.
— Почти. Одно из.
