— Одевай и идем, — говорю ей, и сую ей в руки футболку, — догонять…
— Гордей, а… как же ты…
Прислоняюсь лбом к ее лбу и дышу.
— Нормально, — вывожу через несколько секунд.
— Но ты…
Ее рука неожиданно ныряет мне в штаны и это, мать вашу, совсем не то, что ей бы следовало делать.
С моих губ рвется задушенный приглушенный стон, а зубы прикусывают нежную кожу на шее. Думаю, что довольно болезненно, наверняка, останется след.
Но она не отстраняется.
— Ты хочешь, ты не…, - замолкает, мучительно подбирая слова.
Я же могу думать только о ее дрожащих пальцах, стискивающих мои яйца, а потом скользящих выше и осторожно обхватывающих ствол.
— Ты не сбросил напряжение…
Хочу. И не сбросил. О тебе, блядь, думал в этот момент, хотя не следовало.
— Доедем до отеля, тогда…, - только и могу произнести и утыкаюсь носом в место укуса.
Пытаюсь успокоить пораненную кожу поцелуем.
Все остальные силы уходят на то, чтобы не сорваться. Чтобы не стянуть с нее джинсы, не нагнуть перед собой и не начать вдалбливаться.
Не сдерживаясь, вдалбливаться, вдалбливаться, ебать…
Черт, можно кончить от одной только мысли об этом.
— Гордей, пожалуйста, завершим сейчас.
Ее пальчики смыкаются на стволе и начинают неумело двигать вверх и вниз.
— Бельчонок… блядь… Арина…, с ума же сводишь, — стону в ее волосы, но не нахожу в себе сил остановить.
А потом она делает то, чего я от нее не ожидаю.
Быстро опускается на колени, и… я даже не успеваю среагировать…
Но вот уже я стою со спущенными штанами перед ее лицом, ее губы смыкаются вокруг головки, а член попадает в мягкую, бархатную влажность.
Я, блядь… трахаю ее рот. Ее… в рот… по ее инициативе…
От этого охуенного зрелища, ее губ на своем члене, от осознания, что она решилась на это, в глазах рябит, дыхание перехватывает.
Недотрога Бельчонок, которая в панику впадает от одних разговоров об этом… Которая ярко краснеет, стоит лишь к ней прикоснуться…
Она берет глубже и мой член погружается в ее сладкий и теплый рот сильнее.
Стоять самостоятельно я не в состоянии. Уцепляюсь руками за камни, закрываю глаза и откидываю голову назад.
Пять секунд, десять, двадцать… Дольше этой чувственной и сбивающей с ног пытки я просто не выдержу. Слишком… слишком…
— Бельчонок, блядь…
Я чувствую прохладу. Но когда член снова сжимает в теплом влажном и очень нежном пространстве ее рта, я слетаю. Снова смотрю вниз и начинаю невыносимо болезненно, охуительно мощно кончать.
