Хочу, чтобы немного приревновал. Хоть и до ужаса боюсь по эмоциям повторения ситуации с Володей.
Чтобы сгладить немного, я улыбаюсь не только парням, но и попадающимся на пути девчонкам. А когда вижу впереди Марту Сергеевну, подлетаю к ней и задаю ей вопрос по ее любимой теме — фотографии.
С замиранием сердца отмечаю, что Гордей ни на секунду не теряет меня из поля зрения, как бы ни хотелось ему оставаться холодным и безучастным. Появляется в зале сразу же следом за мной и его присутствие кружит голову, заряжает и будто опьяняет.
Если бы не это его незримое присутствие, я сдулась бы, должно быть, словно воздушный шар. А так… переполняюсь какой-то нездоровой эйфорией. Она захлестывает и льется через край.
***— Арин, ну что сказать, молодчина, — говорит мне Марта Сергеевна через четыре часа, после того, как сообщает что съемка на сегодня завершена. — Отработала на пять с плюсом.
— Спасибо большое, — бормочу я и сейчас же покрываюсь румянцем.
— А говорила, что не сможешь работать.
Это уже тише, бросив взгляд из-под очков на сидящего в отдалении Гордея, а потом снова переводит его на меня.
— Уехать собиралась ни с того, ни с сего, когда до завершения остается еще целая неделя.
— Спасибо, что отговорили меня, — произношу я, потупив глаза и с увлечением рассматривая пол.
Марта Сергеевна придвигается ближе.
— Надеюсь, этой недели Горскому хватит, чтобы окончательно разобраться в своих чувствах. Потому что всем остальным все видно невооруженным глазом.
Не успеваю ничего ответить, как Марта Сергеевна стремительно отходит и переключается на разговор с еще одной моделью.
Я озираюсь по сторонам, и понимаю вдруг, что Гордея нигде не видно.
Но…
Быстро покидаю локацию и иду по направлению к комнатам, все еще высматривая его по сторонам. Как вдруг на мое плечо ложится широкая ладонь, а потом меня выдергивает из коридора и утаскивает в какую-то нишу.
— Значит, в горы собралась, — произносит Гордей, агрессивно нависая надо мной.
Упирается рукой о стену у меня над головой
Я смотрю на него, а его взгляд соскальзывает на мои губы.
— Ты поедешь? — спрашиваю я у него.
— Пока что еще не решил.
— Там, наверное, красиво.
— Должно быть.
Я осмеливаюсь поднести руку к его лицу и аккуратно убрать со лба прядь волос.
Он замирает, едва дыша. Мышцы становятся по-настоящему каменными.
Кончиками пальцев я очерчиваю овал его лица, заостряя особое внимание на скулах и подбородке.
