По-разному.
Одновременно с этим ласкать и наблюдать, как от моих касаний она расслабляется и начинает раскрываться для меня.
Мне хочется зацеловать ее всю и наговорить ей на ушко всяких нежностей.
Но…
Я не должен показывать ей…
Все, что мне нужно сделать, это завалить и поиметь ее прямо на диване, на котором мы с ней сейчас сидим. Жестко, по возможности грубо и отстраненно, как обычную одноразовую шлюху.
Желательно, отвернув ее от себя, чтобы не видеть ее лица, а она не видела моего.
Чтобы не догадалась ни о чем.
Чтобы ни одной эмоции лишней не показать и не выдать, потому что эмоции, наравне с чувствами, это тоже не про нас.
Не так уж все и сложно, если подумать…
Просто, как дважды два. Обычная, блин, мать ее, арифметика.
У меня стоит на нее. Она хочет и не против. Я должен засунуть, выебать ее, удовлетворить, а сразу же после траха заказать ей выпить, или отправить восвояси, в зависимости от ее желания.
И никакого дела до ее душевных переживаний или неудобств.
Зачем все усложнять?
Она такая же, как и все остальные. Такая же, как все они.
Но едва она шепчет, что не может здесь, когда при всех, как я, блядь, подрываюсь и веду ее к себе."
"Топит, как всегда, от ее скромности и понимания, что ей важно остаться со мной наедине.
Пьянею от осознания, что сейчас мы окажемся только вдвоем, и я возьму, и она снова будет принадлежать мне, и только мне одному.
Задыхаюсь от этих ощущений и пульс частит, не переставая. Сердечные ритмы ускоряются, путаются и сбиваются.
Утопаю, захлебываюсь, и, пока идем, всю дорогу не выпускаю Арину из объятий.
Снова и снова стараюсь убедить себя, что это просто секс и ничего, кроме физического влечения, в себе не несет.
Но если соскочит, как в прошлый раз, я не знаю, как тогда буду все это вывозить.
Вчера мне стоило большого труда не сбиться, устоять и продолжать сохранять холодность, отстраненность и невозмутимость. Несколько часов гонял по побережью, чтобы не думать, и вернулся в свой номер почти под утро.
Вымотавшись, но все еще пребывая на взводе от нереализованных желаний, я рухнул на кровать и провалялся на ней до рассвета, тупо пялясь в утопающий в темноте потолок.
Если она проделает этот фокус снова…
Но Арина не идет на попятную. Льнет ко мне и дрожит от любого моего, даже самого невинного, прикосновения.
Нежная, горячая и желанная. Пиздец, какая красивая и за эти месяцы ставшая еще женственней и привлекательней.
