Гордей стоит, сжав руки в кулаки и смотрит на меня.
— Уходи, это женская душевая, — бормочу я, сама же понимая, как фальшиво звучит моя просьба.
Я не хочу, совершенно не хочу, чтобы он уходил. Несмотря на признание Рады, несмотря ни на что.
— Не знаю, кто и что тебе наболтал, но я не спал с другой, — говорит Гордей и делает шаг ко мне.
Я молчу.
Он делает еще один шаг, а потом еще.
Пока не подходит совсем и не зажимает меня между пластиковой стенкой кабинки и своим телом.
— Гордей, — вскрикиваю я и вцепляюсь в его плечи, не понимая, что хочу сделать.
То ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе к себе.
Боюсь и одновременно хочу. Так сильно его хочу. От желания у меня сводит все внутри и сильно темнеет в глазах. Дышу, конечно, тоже через раз. Рвано и порывисто.
Не понимала раньше, как можно так сильно, почти до боли, желать чьей-то близости. Так сходить с ума и жаждать уверенных и горячих мужских объятий. Его объятий и ничьих других.
Вода стекает по лицу, забирается под пеньюар, а я только и жду, что он сделает дальше.
Он… всегда был инициатором в наших отношениях, хотел нашей близости больше и сильнее. Всегда шел напролом, а я лишь подчинялась и позволяла ему осуществлять его порочные и местами неприличные желания.
Сейчас я сама хочу большего, но он всего лишь прислоняется щекой к моей щеке.
— Время идет, а ты все не меняешься, Бельчонок, — произносит тихо.
Еле ощутимо скользит губами по моей скуле.
— Я… изменилась.
— Слушаешь всех подряд и никак не можешь определиться.
Его слова попадают в цель, внутренности скручивает. Мне очень хочется ему возразить, убедить, что это уже не так.
— Гордей…
Он перестает целовать и теперь ведет по моим скулам пальцами.
Я прикрываю глаза.
— Я не спал ни с кем с момента нашего соглашения. Хочу трахать тебя. На других мне наплевать.
Открываю глаза и впиваюсь в него взглядом. Он не отводит глаз и тоже смотрит на меня. Равнодушие в его глазах уступает место жаркому, неприкрытому желанию.
— Поцелуй меня, пожалуйста, — вырывается у меня помимо воли, но Гордей отчего-то медлит и не спешит выполнять.
— Почему нет?
— Это слишком личное, извини.
— Но… мне так хочется нежности от тебя. Такой, как раньше, — рвано выдыхаю я.
— Как раньше? Как раньше уже не будет, я тебя предупреждал.
Пока он говорит, в его глазах проскальзывает что-то такое… что-то…
Черт, я не успеваю рассмотреть.
