На этом месте Соболевский мрачно и зло хмыкает, но смотрит на меня даже с какой-то гордостью. И только выговорившись и выпив весь чай, понимаю, что меня, наконец, немного отпустило. Правда, плакать так и не захотелось — а я-то думала, что буду рыдать, размазывая слёзы и сопли по щекам.
— Простите меня, Герман Эдуардович, — вздохнув, отставляю в сторону чашку и смотрю на молчащего мужчину. — Загрузила я вас своими проблемами. Спасибо, что выслушали. Мне… нужно было вам рассказать. Вы только, пожалуйста, не переживайте из-за всего этого.
Я справлюсь!
— Дорогая моя, я и не сомневаюсь, что вы справитесь, — Соболевский встаёт и прохаживается по комнате, о чём-то глубоко задумавшись. — Я только хотел бы знать, как именно вы собираетесь справляться?
— Э-э, — я растерянно пожимаю плечами, потому что вопрос ставит меня в тупик.
— Вы что же, собираетесь уволиться?
— Конечно, нет! — выпаливаю резко, но тут же сникаю.
Не представляю, как в ближайшие дни буду работать. А ведь никуда не деться — всё равно придётся как-то общаться с заведующим.
С трудом сдерживаю стон и утыкаюсь лицом в ладони.
— Конечно, нет, — повторяет за мной Герман. — Я и не думал, что вы это сделаете. И игнорировать главного хирурга вы тоже не сможете, ведь так?
— Так, — киваю уныло.
— И он не сможет, — Соболевский смотрит на меня внимательно, я открываю было рот, но он продолжает: — Поверьте мне. Не только не сможет, но и не захочет — особенно когда до него дойдёт, что он натворил. Аннушка, вам сейчас очень больно.
Я вас понимаю и не буду даже пытаться оправдывать Никиту, тем более что оправданий его поведению нет. Но мозги у него на месте. Во всяком случае, встанут на место, когда перестанут кипеть от ревности, — мужчина хмыкает. — И я не берусь предсказывать, что он сделает в попытке вернуть вас.
Я не согласна с этим, но решаю не возражать. Мы молчим некоторое время, а затем Герман добавляет:
— Лучшее решение для вас сейчас — уехать.
— Куда уехать? — ошеломлённо вскидываю на него глаза. — И как? Это надо брать отпуск, а как без предупреждения, да и я не могу…
— У вас есть неиспользованные дни отпуска?
— Да, есть, но…
— Отлично, — Соболевский берёт телефон.
— Дорогая моя, мне нужно сделать несколько звонков, а вам неплохо было бы перекусить. Не сочтите за труд, если я попрошу вас разогреть ужин и накрыть на стол? Я к вам присоединюсь чуть позже.
— Конечно, — я в растерянности поднимаюсь и иду на кухню.
Нахожу в холодильнике суп, тушёное мясо.
