— Ладно, пойду я, — поднимаюсь, решив выбросить всё лишнее из головы.
— Тебя Добрынин, кстати, спрашивал, — анестезиолог поворачивается ко мне.
— Когда? Я ж его минут двадцать назад видела! — в памяти моментально всплывают минуты, проведённые наедине с хирургом в тёмной каморке.
— Да вот только что.
— Ладно, пошла я тогда, предстану пред светлые очи нашего начальства. Чего ему снова не так? — неискренне бурчу уже себе под нос, выходя из кабинета.
На самом деле мне даже хочется опять его увидеть. Последние недели всё как-то изменили, я как будто увидела мужчину с другой стороны и не могу перестать думать о нём.
Подхожу к кабинету и, помедлив секунду, стучу в дверь.
— Никита Сергеевич, вы меня искали? — захожу внутрь после хрипловатого «войдите».
Добрынин полусидит на краю стола, длинные мускулистые ноги вытянуты и скрещены в лодыжках, руки тоже скрещены на груди, подчёркивают грудные мышцы. На секунду вдруг вспоминается, как он прижимал меня к себе. Между прочим, уже не один раз — в пьяном и в трезвом состоянии.
В мысли вдруг лезут популярные психологические рассуждения про человеческие позы. Интересно, то, что он сейчас «закрыт», означает, что ему некомфортно? Или он не уверен в чём-то? Слегка тряхнув головой, пытаюсь выбросить из неё посторонние мысли.
Мужчина смотрит на меня, склонив голову, потом размыкает руки и упирается ладонями в край стола. «Открылся»? Да чёрт, Аня, хватит уже!
— Анна Николаевна, почему вы сейчас так сделали?
— Как — так? — непонимающе смотрю на него.
— Вот так головой, — он повторяет мой жест, — я заметил, что вы так делаете время от времени, как будто отгоняете что-то от лица.
— Не от лица, — улыбаюсь, — а из головы. Лишние мысли.
— И какие лишние мысли вам сейчас мешают? — Добрынин с любопытством смотрит на меня, а я чувствую, как начинают теплеть щёки.
— Это неважно, — неловко отвожу взгляд. — У вас ко мне какое-то дело?
— М-м, я хотел спросить, всё в порядке?
— Да, всё нормально, — свожу брови, задумавшись. — Нам нужно только обсудить график дежурств на ближайший месяц, там одна из медсестёр уходит в отпуск и…
— Я не про отделение спрашивал, — раздражённо прерывает меня Добрынин, обходя стол и садясь на своё место.
— У вас всё в порядке?
— А-а… д-да, конечно, — смотрю на него растерянно. С чего бы ему интересоваться, как у меня дела?
— В таком случае, вы свободны, — цедит сквозь зубы мужчина. — С расписанием позже разберусь, можно подумать, у меня других дел нет.
