Оказалось, я так привык к постоянному присутствию Ани, что теперь, что бы ни делал, кажется, будто она незримо находится поблизости. Либо кто-то из врачей напоминает мне: «Это, — что бы это ни было, — делала Анна Николаевна». Либо я сам ловлю себя на мысли, что хочу сказать: «Найдите Анну Николаевну».
— Когда вернётся Анна Николаевна?..
— За этим надо к Анне Николаевне, я не знаю…
— А вот Аннушка Николаевна сказала, что это лекарство слишком дорогое, его можно заменить…
— А можно мне к Анне Николаевне, она меня вела в прошлый раз?
Я проглядываю очередную историю болезни.
Всё отделение зашивается, палаты забиты, поэтому подстраховываю работающих на износ врачей. Передо мной сидит милая девушка, которая попадает к нам второй раз за полгода. «Везучая», ничего не скажешь.
— Анна Николаевна сейчас в отпуске, — отвечаю на просьбу.
— Очень жаль, — пациентка надувает губы. — А когда она выйдет?
Я бы тоже хотел знать. Неизвестность убивает больше, чем всё остальное. Что с ней? Где она сейчас? Что делает? Хорошо ли питается? Как себя чувствует? Может быть, ей плохо? Все эти вопросы безостановочно крутятся в голове, сводя меня с ума.
И, главное, сколько это продлится? «Ближайшее время», в которое, по словам Соболевского, я её не увижу — это неделя? Две недели? Месяц?
Закончив с делами, ухожу к себе в кабинет. Переодеваюсь, накидываю куртку, но тут после стука заглядывает дежурный.
— У нас проблема. Поступил мужчина, множественные переломы рёбер, травма головы. Похоже, его избили.
— Вызывайте полицию, — говорю со вздохом.
— Что вы, не знаете, как действовать в таком случае?
— Уже вызвали, — кивает врач. — Хотят видеть заведующего, если он ещё на месте.
— Сейчас спущусь, — вешаю обратно куртку, опять надеваю халат и выхожу из кабинета.
А в приёмном покое меня ждёт тот, кого я не хотел бы больше встречать никогда в жизни.
Возле стойки у стола медсестры боком ко мне стоит грёбаный майор. Заполняет бумаги. Замечает меня, поворачивается. Спокойно делает шаг в мою сторону.
— Никита Сергеевич, добрый вечер.
Хорошо, что вы ещё не ушли, я хотел уточнить пару деталей.
Я настолько теряюсь, что пожимаю протянутую руку.
— Да, что такое? — меня не отпускает ощущение, что я в каком-то параллельном мире.
Богатырёв задаёт несколько каких-то незначительных вопросов. Отвечаю, всё больше и больше чувствуя замешательство.
— Ну что ж, отлично, — майор кивает сам себе, собирает свои листы. — Анна Николаевна не работает сегодня? — спрашивает вдруг.
