Мы занимаем место в гостиной и садимся друг напротив друга.
- Всё в норме – твой организм здоров и нет абсолютно никаких противопоказаний для приема оральных контрацептивов.
Разговоры об этом невольно заставляют меня смутиться. Всему виной то, что я до сих пор воспринимаю секс и разговоры о нём как что-то постыдное несмотря на то, что мне нравится заниматься этим с Давидом. Всегда малоэмоциональный и неразговорчивый в жизни, в постели со мной он ведёт себя иначе. Ненасытно… Грубо… Нежно..
. Словно я для него особенная.
- Не волнуйся, я подобрала для тебя самые щадящие препараты для твоего молодого организма. Эффект этого метода контрацепции обратим, и после окончания приема ты сможет забеременеть, - Ольга Ивановна открывает сумочку и извлекает оттуда две упаковки контрацептивов. - Основное правило: принимать таблетки нужно ежедневно в одно и то же время. Чтобы не забыть о приеме, можно поставить напоминание или будильник на телефоне.
Она раскрывает одну из упаковок и дотошно объясняет мне особенности приёма.
Таблетки пронумерованы днями недели, обозначены стрелочками. Запутаться в этом сложно, поэтому я понимающе киваю и забираю их себе.
- Мы встретимся с тобой через две недели после употребления. Если за это время не будет никаких побочных действий в виде кровотечений, головных болей и головокружений, значит эти оральные контрацептивы тебе подошли и можно будет употреблять их и дальше. Тебе всё понятно, Катя?
- Да, Ольга Ивановна.
- Вот и славно, - улыбается в ответ. – Ты девочка молодая, неопытная в отличии от предыдущих женщин господина Юсупова, поэтому в случае чего я оставлю тебе свой номер телефона. Ты сможешь звонить мне в любое время дня и ночи…
Дальше я её уже не слышу, потому что сказанные ею слова раз за разом проносятся у меня в голове.
Другие женщины Давида…Они старше и опытнее меня, и они тоже сдавали анализы и проходили полное медицинское обследование у гинеколога.
Я знала, конечно же, что не первая у Юсупова, но почему-то слова доктора задевают меня особенно больно, будто изощрённо царапают сердце ножом до ссадин и кровоподтёков.
Ольга Ивановна поднимается с места и прощается. Улыбаться ей искреннее как раньше больше не получается. К тому же, теперь я перестаю считать её милой и заботливой. И как только она скрывается за порогом особняка, нервно рву визитку с номером её телефона и выбрасываю в урну.
