Это он… Давид вернулся! Спешно прощаюсь с подругой, кладу телефон на тумбу и глушу свет в его комнате.
Взглянув на себя в зеркало, распускаю волосы, одергиваю платье. От волнения не знаю куда себя деть. Ладони становятся влажными, дыхание сбивается и становится неровным.
Может быть зря я пробралась к нему в комнату и стала ждать здесь? Одна совместная ночь не означает, что я могу приходить сюда, когда захочу. Юсупов вполне может разозлиться, но бежать назад уже поздно - тяжелые шаги за дверью набатом стучат в моей голове.
Три, два, один… Щелчок двери и Юсупов застывает на пороге.
Он прижимает к уху телефон, сосредоточенно слушая собеседника, но увидев меня его внимание рассеивается. Чёрные брови ползут вверх, Юсупов слегка хмурится, но закрывает за собой дверь и проходит по комнате, останавливаясь напротив.
- Да, Рус, я тебя понял. Если казахи будут гнать цену скажи мне сразу же, ладно?
Карие глаза буравят моё тело. В этот момент мне так сильно хочется спрятать его телефон, чтобы он хотя бы один день отдохнул и остался со мной.
Не на час, не на два. Больше.
Нервно поправляю соскользнувшую по плечу бретельку и терпеливо жду. Это серебристое платье с откровенным вырезом я переодевала за сегодня трижды. Волновалась, что Давиду не понравится как я выгляжу в нём.
- Я наслышан, Руслан, - продолжает Давид. – Ничего, подключим остальных.
Юсупов заканчивает разговор спустя несколько секунд, прощаясь с собеседником. Только сейчас замечаю на воротнике его рубашки мелкие брызги крови. Если стоишь чуть поодаль их почти не видно.
- Здравствуй, Катя.
- Привет, - улыбаюсь ему сквозь страх и подбирающиеся слёзы.
Неторопливой походкой хищника Юсупов преодолевает расстояние между нами. От него пахнет тем же парфюмом, каплей алкоголя и… смертью. Я чувствую, что у него был сложный день, поэтому начинаю медленно расстёгивать пуговицы на его рубашке. Дрожащими руками, не прекращая смотреть в глаза.
- Меня осматривал доктор. Сказал, что всё хорошо, - прерываюсь, чувствую, как горит лицо. – Поэтому я решила дождаться тебя в комнате.
- Правильно сделала, - хрипло отвечает Давид и убирает мои руки от себя.
Опустив ладони на мою поясницу, плавно ведёт их вниз. Поддевает платье, стягивает его через голову, продолжая поглощать меня диким звериным взглядом.
Резинки трусиков больно впиваются в кожу и с треском рвутся на лоскуты. Перехватывает дыхание, сбивается сердечный ритм.
- Это белье было моим любимым, - произношу шутливо.
- Купишь себе ещё.
Глава 22.
