И жалобный взгляд брата, который просит по-человечески его похоронить.
Я открываю веки и часто дышу. Кажется, что в последнем эпизоде за мной гнались бандиты и тоже хотели убить. А я бежала и бежала к Давиду в надежде спастись. Чувство вины за смерть родного человека грузом висит на моей душе. Чувствую себя виноватой? Да, наверное. Я могла бы поговорить откровенно с Женей, попросить не лезть туда, куда не следует, чтобы нам обеим не пришлось за это платить."
"На часах четыре часа утра. Вернулся ли Давид? Я спала так крепко, что могла не услышать.
Меня мучает жажда, поэтому я откидываю одеяло и бесшумно опускаю ноги на пол.
Спустившись на кухню, беру с собой бутылку воды. За окном мелькает свет фар и слышится шум двигателя. Сердце пускается вскачь, когда я вижу за окном силуэт Давида. Он вернулся.
Юсупов выглядит дико уставшим и измученным. Это читается по его глазам и походке. Плечи опущены, дыхание глубокое и шумное. Не знаю, кем был для него Семён, но, наверное, они неплохо общались, раз Давид ему доверял и просил разобраться в ситуации с моим братом.
А ещё они повздорили перед отъездом Семёна. Из-за меня.
- Я думал ты спишь, - Юсупов поднимает на меня свой взгляд.
Тяжелый и словно пустой. Мне хочется подойти к нему и прикоснуться. Провести кончиками пальцев по его губам, задеть колючую щетину на лице и поцеловать шею. Не знаю только нужно ли ему моё утешение прямо сейчас.
- Уснёшь тут, - пытаюсь улыбнуться Юсупову, но получается натянуто и слабо.
Давид снимает с себя пиджак, бросает его на спинку кожаного дивана и только сейчас я замечаю у него кобуру.
Он носит с собой оружие и это нормально, наверное. Ева сказала, что наши мужчины играют во взрослые игры. И игрушки у них тоже взрослые.
Поймав мой настороженный взгляд Давид молча снимает с себя кобуру. Осторожно кладёт её на диван и направляется на кухню мимо меня.
- Ты хочешь пить? – спрашиваю его. – Я взяла воду. Вот, возьми.
Юсупов останавливается, берёт протянутую мной бутылку и, открыв крышку, жадно присасывается к ней губами.
Он выпивает её до дна. До последней капли.
В этот момент что-то внутри меня окончательно ломается. Его близость действует на меня странным образом. Наплевав на гордость и смятение я несмело преодолеваю расстояние между нами и, встав на носочки, обвиваю его шею руками. Не хочу, чтобы наш брак был формальным. Хочу, чтобы с ним было раз и навсегда. С ним любым. Даже таким, когда от него пахнет кровью, опасностью и смертью.
