- Успокойся, слышишь? – голос твёрдый, без капли жалости.
- Прости, - вытираю тыльной стороной ладони слёзы. – Я боялась, что ты отдашь меня ему.
Он тяжело и устало вздыхает. Тушит окурок в пепельнице.
- Глупая.
Неожиданно мягко касается моего виска, и я вздрагиваю. Не потому, что мне неприятны его касания, как раз-таки наоборот. Он убирает светлые пряди волос за уши, обхватывает ладонями лицо и внимательно смотрит.
- Зачем мне отдавать тебя Семёну?
Его глаза такие глубокие и красивые, что, кажется, я прямо сейчас в них утону.
Между бровей залегла глубокая складка, он слегка склонил голову набок."
"- Не знаю… я не знаю…, - заикаюсь. - Просто подумала, что после того, как… после того как у нас не получилось, ты не захочешь себе такую дефектную жену.
Давид устало качает головой, и я вижу, что слегка усмехается. Это уже хорошо - он не злится на меня.
- И правда глупая, - подытоживает.
Убирает от меня руки, заходит за письменный стол и достает откуда-то непочатую бутылку воды. Открывает крышку, вновь возвращается и протягивает мне.
- Пей.
Его невозможно ослушаться. Я делаю мелкие глотки и постепенно успокаиваюсь. Конечно же, он не собирался меня отдавать. Давид не такой. Он просто хотел поговорить, а я сочинила себе наихудшие сценарии из возможных. Как я вообще могла усомниться в нем? Разве он давал когда-либо повод?
- Сейчас скажу Семёну, чтобы не возвращался, - произносит Юсупов, направляясь к двери.
Он понял, что разговора не выйдет и мне становится так жаль, что я не смогла ему ничем помочь.
- Подожди! – выкрикиваю.
Юсупов застывает у двери и поворачивается в мою сторону.
- У одного мужчины из тех, с кем я встречалась, было уродливое родимое пятно на шее. В виде кляксы.
Давид уходит. Ждать его мне приходится долго. Кажется, они с Семеном ругаются и разговаривают на повышенных тонах, но я даже не пытаюсь подслушать что происходит внизу. Просто теперь наверняка знаю, что Давид защитит меня ото всех и заслонит собой. Я могу быть уверена в нём.
Он возвращается в кабинет злой и раздраженный.
На улице слышится шум мотора, видно сверкающие фары. Семён уезжает из особняка, так и не добившись от меня никакой информации. Я бы и рада помочь Юсупову, но правда ничего не знаю.
Давид подходит к окну, ищет в карманах пачку сигарет, но она лежит на столе. Я забираю её и подношу ему. Вкладываю в большую ладонь мужа, несколько секунд стою рядом, а затем опускаюсь перед ним на колени.
Юсупов удивленно вскидывает брови, смотрит на меня сверху вниз.
