Думает, что я стану пить с ним, после того, что он чуть не сделал со мной?
В этот момент Давид бросает взгляд в мою сторону. Щурится, что-то коротко бросает своей собеседнице и направляется к нам. Твёрдым уверенным шагом. И со взглядом, наполненным злостью. Я обнимаю себя руками за плечи и, когда Юсупов останавливается возле меня, подхожу к нему ближе, утыкаюсь лицом в его грудь и глубоко вдыхаю запах. Так пахнет спокойствие и надежность.
— Проваливай, Марат, - произносит он сквозь зубы."
"Злится? Нет, он в бешенстве.
— Я просто проходил мимо, - вскидывает руки амбал, который и не амбал вовсе, когда стоит рядом с Юсуповым.
Мой муж значительно шире в плечах и на полголовы выше. Его тело соткано из крепких натренированных мышц, а тело моего похитителя тучное и с лишним весом.
Но амбал не спорит. Просто уходит и растворяется в толпе, будто и не было его вовсе.
— Испугалась? – Давид приподнимает пальцами мой подбородок и заглядывает в глаза.
Наверное, читает мои эмоции без лишних слов, потому что кивает и широко раздувая ноздри дышит.
— Мы с тобой женаты целых восемь часов, а ты так и не поцеловал меня, - произношу негромко. – Это потому, что я не нравлюсь тебе?
— Это потому, что ты глупая маленькая девочка и выпила много лишнего.
Давид забирает у меня из рук бокал с шампанским и ставит его на фуршетный стол с деликатесами. А потом опять смотрит. Долго и пристально. Убирает назад мои волосы, обхватывает ладонью шею и, притянув к себе, целует.
Глава 9.
***
Убирает назад мои волосы, обхватывает ладонью шею и, притянув к себе, целует.
Весь мир вокруг перестает для меня существовать, потому что меня никогда не целовали так, чтобы подкашивались ноги и хотелось взлететь до небес одновременно. Кажется, что меня вообще ДО этого никогда не целовали. Так властно, по-собственнически, до приятной пульсации внизу живота и острого непреодолимого желания, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался.
Несмело опускаю ладони на его часто вздымающуюся грудь, ощущая под пальцами твёрдые литые мышцы и горячую кожу.
Так остро и так запретно. Я тянусь к Давиду всё больше. Встаю на носочки и отвечаю на поцелуй, пытаясь показать ему, что уже давно не маленькая глупая девочка. Я выросла. Я умею чувствовать. И умею дарить ласку в ответ.
Продолжай так делать ещё… Пожалуйста…
Когда Юсупов останавливается и прерывается из моей груди вырывается разочарованный стон.
Нехотя открываю веки, возвращаюсь в суровую реальность и смотрю в его карие глаза с дьявольским огоньком.
