Весь день я вела себя словно паинька, чтобы отвести от себя подозрения и если первые два часа мужчины проверяли, где я нахожусь, то потом делали это всё реже и реже, окончательно расслабившись и мне доверяя.
Слышится хлопок входной двери. Быстро подбегаю к окну, всматриваюсь на улицу и вижу лысого мужчину, который проходит по территории дачи что-то листая на своем телефоне. Открыв ворота, он скрывается в темноте. Открыв ворота! Он не закрывает их на замок в надежде на то, что скоро вернется.
Сердце бьется в груди словно сумасшедшее.
Сколько времени у меня есть? Минута? Две? Десять? Не знаю, что мне делать дальше и получится ли сбежать, но страх за Давида пересиливает всё. Я обязана его увидеть и сказать, чтобы не верил моему брату, ведь он готовит на него покушение…
Тихо открываю дверь в свою комнату, слышу мерный шум телевизора. Кажется, второй бандит с обезображенным лицом смотрит бокс. Моя комната находится на первом этаже, поэтому я делаю несколько шагов по направлению к прихожей и прислушиваюсь.
Если меня поймают, скажу, что захотелось выпить воды или прогуляться. Отговорка, конечно, глупая, но что поделать…
В гостиной по-прежнему работает телевизор, а мой надзиратель даже не двигается с места, поэтому я смелею и делаю ещё несколько шагов.
Сложнее всего оказывается у двери. Нужно открыть замок и нажать на ручку, не создавая при этом лишнего шума. Делаю глубокий вдох, от которого болят лёгкие и, нажав на ручку, которая поддается мне с первого раза, выскакиваю на улицу и несусь в сторону ворот.
Как я и предполагала, они оказываются незапертыми в чем мне несказанно везёт.
- Стой, сука! – слышу себе в спину.
Мой надзиратель услышал, что пленница сбежала! Ноги подкашиваются от ужаса, но я выскакиваю за территорию и, оглянувшись по сторонам, бросаюсь бежать прямо.
На улице темным-темно, не светят фонари. Я бегу изо всех сил, что есть мочи. Слышу, как меня догоняют, как выкрикивают в мою сторону грязные ругательства. Сворачиваю на первом же повороте, лишь на секунду перевожу дыхание и вновь бегу вперед.
Кажется, мой надзиратель утратил меня из виду, потому что больше я не слышу его голос и догоняющего топота."
"Как выбраться из дачного посёлка понятия не имею. У меня нет телефона и денег, я не ориентируюсь, где мы находимся и как близко располагается железнодорожная станция. А ещё на улице холодно... Я чувствовую это по тому, как мерзнут пальцы. Из одежды на мне только тонкий свитер с высоким горлом и джинсы.
