Мне всё равно… Правда всё равно, лишь бы не в одиночку, лишь бы не здесь. Мы обязательно всё преодолеем, если будем вместе. Если он только позволит его любить.
Давид невозмутимо наблюдает за тем, как я снимаю с себя домашние вещи и быстро надеваю джинсы, кроссовки и толстовку. Почему-то чувствую, что ни на какой светский прием мы не едем. Это что-то особенное, другое… Взгляд мужа скользит по моим бедрам, животу, груди. Жаль, но я не вижу в нем былого возбуждения ко мне. Просто взгляд, будто он смотрит не на живую женщину, а на статую, хотя и живой-то с трудом меня можно назвать.
Юсупов сегодня за рулём. Гонит автомобиль по ночной трассе, молчит и смотрит прямо. Я искоса поглядываю на профиль мужа, полностью ему доверяя."
"Автомобиль сворачивает в сторону посёлка, едет по ухабистым дорогам, освещая фарами незнакомую округу. Позади нас доногяет вооруженная охрана, хотя в свете последних событий я уже никому из них не верю. Давид сказал, что в день моего похищения ребят тоже перехватили. Была мощная перестрелка, троих охранников убили.
Внедорожник Юсупова останавливается у высоких железных ворот, за которыми ничего не видно. Я с оживлением осматриваюсь по сторонам, гадая куда мы приехали и радуясь тому, что вот уже полчаса не грызу себя из-за утерянной беременности.
Ворота открываются спустя минуту. Охранник кивает мужу в знак приветствия, затем поднимает шлагбаум. Сюда не так-то просто попасть простому смертному, а значит, что Давид здесь часто бывает.
- Это мой склад, - словно прочитав мысли произносит муж.
Киваю, поворачиваю голову к окну. Из-за темноты на улице слабо вижу, но понимаю, что всякого добра здесь навалом. Чего только стоит множество ангаров, автомобильной техники и количество гектар прилегающей территории.
Мы приближаемся к последнему ангару, который стоит у забора. Позади него уже виднеется густой сосновый лес: торчат ветки деревьев и шишки, которые попадают на территорию склада.
Юсупов глушит двигатель, выпрыгивает из автомобиля, обходит его и подает мне руку.
От прикосновения к теплой коже мужа меня сотрясает будто от разряда тока. Мертвое, казалось бы, сердце тут же оживает и начинает отчётливо стучать в груди, разгоняя кровь по венам. Я способна любить и чувствовать тоже...
Спрыгиваю на пол слишком резко. Тут же хватаюсь за живот и ощущаю неприятные покалывания внизу.
- Осторожнее, - просит Давид с легким укором.
Я иду следом за ним, летний холод пробирается под толстовку и студит разгоряченное после салона тело.
