Продолжающееся кровотечение в некоторых случаях может привести к большой кровопотере и гиповолемическому шоку.
Доктор – женщина чуть старше шестидесяти с короткой стрижкой и округлым лицом. Наверняка у неё немаленький опыт в этих вопросах, да и Давид заплатил в приемном покое большие деньги за наше спасение, но сейчас она не внушает мне доверия.
- Я не верю! Давид, скажи, чтобы позвали другого врача, - почти кричу с дрожью в голосе. – Она говорит неправду!
Доктор укоризненно качает головой и выходит из кабинета.
Юсупов – следом за ней. Он отсутствует всего лишь минуту, а мне уже без него хочется выть. Мне страшно, а ещё невероятно сложно оставаться наедине с собой. Давид единственный кто может утешить меня и укротить мою боль.
- Я попросил прийти другого доктора, - муж опускает теплую руку на мой живот и слегка поглаживает его.
Не понимаю, мне кажется или это на самом деле так, но боль внизу живота утихает.
- Спасибо, - произношу шепотом.
Прикрываю глаза, опускаю ладонь на руку мужа.
Я благодарна ему за то, что он не высмеивает мои пожелания, не давит и не настаивает… Делает то, что я прошу, потому что понимает как для меня это важно.
Новый доктор, который приходит в палату, ставит точно такой же диагноз. Это мужчина и голос его твёрдый, будто он ни капли не сомневается в том, что говорит, но мне всё же хочется умолять Давида отвезти меня в другую клинику…
- Состояние является необратимым, остановить патологию невозможно, - разводит руки в стороны доктор. – Девушку нужно срочно везти в операционную, потому что потеряно много крови, да и давление значительно упало.
Я и сама это чувствую. Голова кружится, движения даются с трудом, а о том, чтобы встать с кушетки не идёт и речи – я просто не смогу.
Словно в подтверждение слов, доктор берёт тонометр и вновь мерит давление.
- Шестьдесят на тридцать! Пульс слабый! – он негодует и не может понять, почему я всё ещё думаю. Я должна добровольно написать согласие на чистку. Должна, но не могу.
Поворачиваю голову в сторону мужа, пытаясь найти в нём поддержку.
Его глаза потемнели, он явно недоволен моим слабым состоянием.
- Ты обещал, что всё будет хорошо, - шепчу одними губами. – Прошу, сделай что-нибудь…
Юсупов встает надо мной, убирает назад мои непослушные взъерошенные волосы. Мне плевать как я выгляжу перед ним и что совсем некрасивая после суток, проведенных в подвале… Эти уроды довели меня до выкидыша и сейчас я ни капли не жалею, что их расстреляли.
