Да, Совет Флодана так перестраховывается, перебрасывая всю ответственность на наше будущее на миранцев. Отдали женщин, обезопасили их контрактом, как смогли, и добрых звезд. В общем, что конкретно нам тут можно и нельзя, и кто должен принимать решения в семейной ячейке тройка плюс замыкающая, нужно уточнять в других местных документах и службах и обсуждать в кругу семьи.
Пока попробую решить вопрос по учебе мирным путем. Надеюсь, Рин встанет на мою сторону. Он как никто другой должен понимать, что будущее, которое я для себя планировала в части карьеры - тот якорь, что дает мне ощущение стабильности.
В текущей ситуации это важно, иметь какую-то константу, за которую можно уцепиться, когда все вокруг быстро и хаотично меняется.
Я смотрю на Рина, он перехватывает мой взгляд и дарит ободряющую улыбку. Почему он сейчас соблюдает дистанцию? Чтобы не злить побратимов?
Чувствую, что начинаю уставать от того, что совет моего майора по стратегии поведения с мужчинами не работает - просто быть собой у меня физически не выходит.
Я не могу расслабиться, не могу не контролировать лицо и эмоции, дыхание и тембр голоса, да и говорить, не подбирая слова. Я осознаю, что весь вечер я была настороже, наготове. Что, кроме нескольких коротких мгновений разговора, отрешиться от контроля слов и мыслей у меня так и не вышло. И это плохо. Мы же будущая семья, а не деловые партнеры, коллеги, соседи или просто знакомые в конце концов.
Мы сидим и общаемся в гостиной еще некоторое время.
Благодаря Стефану разговор, в итоге, уходит в несерьезную плоскость обсуждения миранской кухни и веселых историй из жизни местного ресторатора. Я решаю, что больше не могу сидеть от Рина на расстоянии, пересаживаюсь с кресла на диван между ним и Стефаном и кладу голову на плечо майора. Только когда мое положение тела кажется удобным, я понимаю, что наступила пауза. Пока я совершала стратегические перемещения, мужчины молчали, наблюдали за мной и не шевелились. Я придвигаюсь ближе к Рину, а он шумно вздыхает и обнимает меня за плечо рукой.
Мы молчим, вокруг сгущается странная тишина. Дрейк пронзительно смотрит на нас с другого кресла. Он крутит бокал с пивом в руках и задумчиво буравит руку Рина на моем плече и мою руку на бедре майора. Взгляд Стефана не такой прожигающий, но, судя по его лицу, он тоже намерен что-то предпринять.
- Можно? - кивает мужчина на мои ноги.
Я не понимаю, чего он хочет, но на всякий случай киваю.
