Если на меня нападут лицом к лицу: я буду сопротивляться, бороться любыми способами.
Но я была не готова к тому, что бороться, когда на меня посягнут, я просто не смогу. К тому, что близкий человек, с которым я готова была стоять плечом плечу защищая Флодан, Землю и другие колонии, предаст меня так подло и низко. И что все это меня сокрушит. Но я не слабачка, не размазня, я сильная, сильная...
- Лейтенант Илларионова - вырывает меня из хаоса мыслей голос Рина.
- Майор Вейс - говорю я на автомате, чувствуя боль в ладонях, в которые я практически вдавила напряженные пальцы.
- Отставить размышления - улыбается мой жених - через три минуты пересекаем орбиту Мирана - а потом добавляет мягче и нежнее - а то самое интересное пропустишь.
- Есть отставить размышления - улыбаюсь я в ответ. И мне...твою планету... мне почему-то становится спокойно и хорошо.
Я наблюдаю, как шар Мирана становится все ближе и ближе. Чувствую, как учащается дыхание, как волнение щекоткой оседает в животе.
Наш крейсер зависает в космическом пространстве.
Через панорамное стекло я вижу, как к нам приближаются несколько небольших маневренных катеров пограничной службы.
Рин командует снять с “Кометы” защитные щиты, и вибрирующий, подсвеченный купол, обволакивающий наше судно, пропадает.
- Майор Вейс, “Миранская комета” на связи - грохочет Рин. Голос властный, четкий, хорошо поставленный.
- С прибытием, майор - раздается незнакомый голос - подтвердите активацию сканеров.
Дерин подтверждает, из катеров вырываются лучи, они проходятся по нам и удаляются вглубь крейсера.
Пара минут тишины, и пограничники сообщают, что дальнейшее движение разрешено.
- Они не стыкуются? - задаю я вопрос в пространство.
- Нет, мира Элина - говорит один из капитанов - у нас высшая приоритетность. Мы доставляем слишком ценный груз.
“Ну да, жен на планету везете” - хмыкаю я мысленно и ловлю задумчивый взгляд Рина."
"Далее “Комета” движется к Мирану без остановок. Я с интересом наблюдаю вхождение в атмосферу, чувствую давление в висках, обозначающее, что пункт назначения уже близко.
Вижу приближение белой поверхности моего нового дома, створки станционного бокса, которые гостеприимно распахиваются, принимая крейсер в свои недра.
Когда двигатели затихают, и в глаза бьет свет искусственной иллюминации станции. Рин подходит ко мне, выуживает из кресла, и, не стесняясь команды, прижимает к себе и целует в макушку.
“Добро пожаловать на Миран, звездочка. Мы прибыли домой”.
