Не буду же я ей объяснять, что возвращаюсь с ночных смен, а не с вечеринок, как она думает. Да и теперь бесполезно — все улики на лицо! Бриллиант на пальце, а под окнами ждет дорогущий седан.
— Пальто, Елена Станиславовна, — Анастасия подходит ко мне с посылкой.
Мое пальто, наконец, привезли. Я забираю его и достаю ключи из кармана.
— У вас там сотовый, да? — замечает помощница шепотом. — Нужно сперва обсудить ваши звонки и то, что вы имеете право говорить.
— Он разряжен, не паникуйте.
Я ухожу в квартиру, оставляя всех помощников на улице.
Моя съемная однушка кажется еще меньше после безумных пространств, в которых живет Бестужев. Но мне в ней хорошо, на душе становится спокойно и ужасно не хочется уходить. Я пару минут стою в прихожей, зависнув, а потом иду собирать вещи. Беру только самое необходимое, словно решила на пару дней заскочить к родителям.
Кстати им нужно позвонить, чтобы они не начали беспокоиться.
Я ставлю телефон на зарядку и проверяю ящики в комоде. Ничего путного на глаза не попадается, да и не знаю я, что мне может понадобиться у Бестужева.
Шокера и перцового баллончика у меня в квартире, к сожалению, нет. А так бы прихватила.
В конце концов, я собираю небольшую сумку и забрасываю наличку в кармашек. Свои деньги никогда не помешают, даже в доме миллиардера. Я уже хочу уходить, но раздается трель сотового.
Ох, чуть не забыла телефон!
И хоть бы это не мама. Я еще не придумала, что ей говорить и как подать то, что все равно не получится скрыть. Три года — слишком большой срок, мне в любом случае придется говорить о замужестве.
Только вот как? Или все же придумать какую-нибудь небылицу?
Номер оказывается неизвестным. Я редко беру такие, но тут почему-то отвечаю.
— Лена? — смутно знакомый женский голос отдается в динамике. — Это ты?
— Да… А кто это?
— Кто я? — усмешка. — Меня зовут Элина, Леночка.
Глава 11
Элина.
Имя вспыхивает яркой звездой, а ее голос всплывает в памяти. Да, это она… Точно она!
— Узнала? — девушка заполняет повисшую паузу сладким голосом.
Правда, на дне этого сахара отчетливо чувствуется яд. Она даже не пытается скрыть, что забавляется и говорит со мной насквозь фальшивыми ласковыми интонациями.
— Я с тобой не знакома, — произношу, с трудом заставляя себя успокоиться.
— Разве? Владик познакомил нас, не помнишь? Или он забыл представить меня? — она снова усмехается, а на заднем фоне что-то переливается тонким звоном. — Он бывает забывчивым, упускает из виду самое главное.
Звон становится громче.
