Неужели Паша выбрал именно этот путь?
Он смертельно опасен?"
"Я перевожу взгляд на запертую дверь. Мне было нервно и раньше, но теперь в квартире Паши становится по-настоящему страшно. Никакой он не друг, лучший и единственный, как считает Влад, он изворотливый человек, который ведет свою игру. И это как минимум. Он может оказаться вовсе убийцей.
Я возвращаюсь в спальню, чтобы быть подальше. Подпираю дверь креслом и опускаю на пол рядышком. Этой ночью сон мне не грозит. Я ставлю электронные часы на модной подставке на кресло и медитирую на то, как меняются цифры.
Утром в любом случае кто-то должен прийти, та же Анастасия. Впрочем, сейчас я согласна на ту девушку-визажиста, которую проигнорировала днем. Кто угодно, но только не Павел…
Я все-таки засыпаю. Не замечаю, как это происходит, и распахиваю глаза из-за резкого шума. Вокруг светло — солнце успело встать и заполнить комнату. А на часах горит почти семь часов утра. Черт! Я не выдержала дежурства и просто-напросто отключилась.
— Что за черт?! — гремит злой голос в другой комнате.
Я слышу, как кто-то дергает дверь гостиной со всей силы. Не проходит и секунды, как находятся ключи, и щелкает замок. Я же поднимаюсь на ноги и боюсь поверить, что слышала именно его голос.
Он же?
Я же не сплю?
— Лена! — громче и ближе.
— Влад, да! — я отзываюсь.
Это он! Точно!
Боже, он здесь!
— Ты закрылась? — удивление в его голосе выходит на новый уровень, когда он толкает дверь спальни.
В его руках столько силы, что ему удается чуть подвинуть кресло.
То противно скрипит, собирая ковер по паркету, но все же выдерживает давление.
— Подожди, — говорю Владу. — Я сейчас его отодвину.
Кресло кажется мне легчайшим, вот что значит адреналин, который затапливает кровоток. Я отодвигаю его в сторону и вижу, как Влад раскрывает дверь до упора. Он зависает на пороге, встречаясь со мной глазами и как будто чувствует всё то же самое, что я. У меня перехватывает горло, а сердце бьется как загнанное. Оказывается, радость может быть болезненной.
Она обрушивается на меня со всей силы и оказывается такой сильной и яркой, что мое тело едва справляется. Пульс зашкаливает, а на глаза просятся слезы.
— Тебя отпустили, — выдыхаю. — Слава богу, тебя отпустили.
— Я же говорил, что надо всего лишь дождаться утра.
Влад шагает ко мне. Его ладони вдруг оказываются преступно близко. Эта доза точно станет летальной… Но я сама рвусь к нему, буквально падаю в его сильные руки и крепко обнимаю.
