Ты еще пожалеешь!
Слышишь! Кем ты себя возомнила?! Ты не можешь сбрасывать мои звонки!
Ответь мне! Быстро!
Тварь!
Вы стоите друг друга с Владом. Я вас обоих сгною!
Смейся, смейся. Скоро будешь плакать.
— Тут угрозы от Самохиной, — сообщаю Насте. — В мой адрес в том числе.
— Да, я знаю, — Настя кивает.
— Ты читала мои сообщения?
— Охрана теперь контролирует ваш телефон. После того, как вы по собственной воле сели в машину Адама, они пересмотрели свои методы.
— А Влад знает о новых методах?
— Да, он не против.
Настя шагает в мою сторону и тяжело выдыхает, словно решается произнести что-то хлесткое.
— Я тоже не понимаю, что на вас нашло, — произносит она порывисто. — Я же говорила вам, что за человек Яскевич, как много плохого он сделал Владу, да вы и сами же видели его! Вы так рисковали! Особенно сейчас, когда Бестужева по-настоящему прижали…
— Я тебя услышала, — я обрываю ее, качнув головой. — Мою охрану теперь усилят?
— Да, все маршруты нужно согласовывать с главой охраны. Никаких импульсивных поездок и встреч, даже телефонные разговоры теперь под контролем.
— А что с моими родителями? Меня беспокоят угрозы Элины.
Я успела поговорить с ними, пока возвращалась из филиала. За мной приехали сразу три машины, и я уже тогда поняла, что станет сложнее. Тем более взгляды парней из охраны заметно потяжелели. Они и раньше смотрели грозно, но теперь вовсе видели во мне врага.
— Парни уже позаботились, — отвечает Настя. — За ними будут приглядываться на всякий случай.
Я не знаю, радоваться или нет.
С одной стороны, должно стать спокойнее, но с другой… Возникает чувство, что я тяну родных вслед за собой. В самую гущу неприятностей.
— Там очень маленький город, чужаков сразу заметят. Мне нужно придумать, что говорить родителям.
— Если заметят, придумаем, — отзывается Настя. — Раньше времени не о чем беспокоиться.
Настя откашливается.
— Я могу спросить, о чем вы говорили с Яскевичем?
Я вижу по ее лицу, что ей безумно любопытно. И в то же время я кожей чувствую, как она боится отца Влада.
Тут нет ничего удивительного, Адам производит впечатление злого гения, который продал душу дьяволу.
— О его сыне, — отвечаю уклончиво, я не хочу хамить Насте, но и пускать в подробности тоже. — Я тут подумала, что опасная репутация — полезная вещь в бизнесе. Может, Адам специально поддерживает ее, а на самом деле не так страшен черт, как его малюют?
Помощница смотрит на меня, как на сумасшедшую. Она почти что протягивает ко мне ладонь, чтобы попробовать лоб.
