Ты вообще слышал? Тот неприятный мужик сказал, что у нас пять минут."
"На глаза просятся слезы. Мой лимит собранности подходит к концу, а под холодным взглядом Бестужева — самое место расплакаться.
— Я могу уехать отсюда в любой момент, — произносит он спокойно.
— Но не уезжаешь…
— Так надо, — отрезает он. — Но тебе здесь делать нечего.
— Мне передать ей “нет”? Она сказала, чтобы я позвонила ей после.
— Тебе нравится с ней общаться?
— Что? — я теряюсь. — Нет, конечно.
— Тогда зачем тебе ей звонить? Бросай это, Лена, не иди у нее на поводу.
— Я просто переживаю… за тебя, Влад.
Я обхватываю его ладони, которыми он до сих пор сжимает мои плечи.
— Кто-то должен переживать за тебя. Ты сильный и влиятельный, но твои враги такие же. Я же вижу, как тебя воротит от этого места и этих людей, но ты терпишь. Значит дело плохо. Рядом с тобой даже нет адвокатов.
— Они приедут завтра.
— Завтра? Значит ты будешь ночевать здесь.
Влад не дает сказать еще что-то. Он кладет ладонь на мое лицо и рывком притягивает к себе.
Я утыкаюсь в его грудь и делаю глубокий глоток, который наполняет не легкие, а сердце. Лаской, трепетом, новой дозой страха и тоски. Дикий коктейль из чувств выбивает все подпорки и с моих глаз все-таки скатываются слезы. Я пачкаю рубашку Владу, но не отнимаю лица. Дышу им и чувствую, как крепко и жадно он меня обнимает.
— Меня не посадят, — говорит он твердо, опуская голову и чиркая подбородком по моим волосам. — Слышишь? Этого не будет.
— Хорошо, — я киваю как заведенная.
— А даже если посадят, договор останется в силе. Ты сможешь распоряжаться деньгами и получишь все дивиденды, тебе не о чем переживать.
Я ударяю Влада по плечу.
— Бестужев, хватит!
— Видишь? Ты прекрасно чувствуешь, когда я говорю серьезно, а когда острю.
Я выдыхаю и провожу лицом, самым наглым образом вытираю слезы об его рубашку. Я наложила совсем чуть макияжа и, к счастью, выбрала стойкий.
— Откуда это в тебе? — шепчу с нотками недовольства. — Вечно подшучиваешь надо мной.
— Разве? С кем-кем, а с тобой я предельно серьезен.
Он нажимает пальцем на мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза.
— Девушки по-другому представляют себе жизнь с богатыми мужчинами, — он усмехается. — Без обысков и обвинений.
— Я никак ее не представляла, Бестужев. Это было вне моего внимания, я интересовалась другими вещами.
— Например?
— Ты серьезно? Мы будем тратить время на пустой разговор?
— Я устал от серьезных, — линия его красивых губ искривляется.
