Что ж, это будет даже интересно, утереть местным нос, особенно — Гарику.
— Шестьдесят процентов от выигрыша, и я тебя выведу."
"Она вздернула красиво очерченные брови, облизала губы. Я снова вспомнил, на что способен ее рот.
— А не слишком ли борзо, Чабашев?
— Окей, — кивнул я, — хочешь торговаться? Тогда мне семьдесят.
А Славка взяла и рассмеялась, легко и задорно, так, как умеет только она
Глава 3.
Мирослава.
Чужой город заманчиво сверкал огнями. Сто лет бы его не видела, со стоном подумала я. Хочу обратно в свою обыденную спокойную жизнь, чтобы бабульки на лавочке у подъезда здоровались, считая меня хорошей девочкой, чтобы Серёжка ныл, не желая идти домой, хотя ноги вымокли, хочу тишины и покоя, а не этого всего.
Но выбора у меня нет. Пока я буду умницей, с моим сыном все хорошо будет. Поэтому стою перед гостиницей, самой лучшей в городе, разумеется, ветер апрельский холодит ноги в тонких чулках, а шею — бриллиантовое колье.
— Детка, ты должна заинтересовать его сходу, — дал мне ценное указание Виктор.
— А там хоть на руках ходи, хоть в туалете у него соси… Не важно. Но не мне тебя учить, мужики на тебя падкие.
Мужики да. Все мои беды от того, что на меня ведутся мужики. Только Чабашев умный. Слишком. И просто на сиськи не поведётся. Его нужно зацепить чем-то интереснее. И если мне удалось один раз, вовсе не значит, что удастся второй. Чабаш чёртова загадка, понятия не имею, что у него в голове.
— Вы ожидаете такси? — вежливо спросил швейцар.
— Ах, да, — вынырнула я из своих мыслей и шагнула к ожидающему меня автомобилю класса люкс.
Виктор устроил встречу на элитной вечеринке. Я продумывала каждый свой шаг. Ловила масляные взгляды, мысленно меня здесь трахнули раз десять минимум, дважды пытались навязать себя, а один раз пьяный урод просто зажал меня в углу. Ненавижу.
Я цедила один и тот же бокал шампанского целый час, натянуто улыбалась и ждала. И все напрасно, Чабашев не приехал. Это даже не удивительно — он никогда не был предсказуемым.
Вернулась в гостиницу, в свой роскошный ненавистный номер. Легла спать, словно можно уснуть, когда твой ребёнок неизвестно где и лишь от меня зависит, будет с ним все хорошо или нет. Не плакать, напомнила я себе. Лицо опухнет, а лицо это мой товар…
— Доброе утро, солнышко, — услышала я, едва проснувшись.
Села в постели, натянула одеяло по самые плечи. Визитер сидел, вальяжно развалившись в кресле. Крупный, начинающий лысеть мужчина, обманчиво неторопливый.
