Жена ему нахер уже не сдалась, держит чтобы развод плохо на репутации не сказался, но трогать царское — нельзя. Всё было к месту и ко времени — к губернатору мне сегодня ехать. Выслушивать очередной проект вызванный выманивать у меня деньги. Разговор времени много не занял, был ни о чем, словно губернатору просто важно было меня из дома вытащить. Зато на обратной дороге застал Ингу. Пила кофе на веранде.
— Хорош, — одобрила она меня. — Сколько лет, сколько зим…
— На приёме виделись, — ответил я.
В её глазах мелькнула тень воспоминаний, а потом лёгкой злости.
Наверное, Славка ей не понравилась, подавил улыбку я. Выглядит достаточно свежо, но зуб даю — в кофе уже есть алкоголь.
— Что-то случилось?
— Соскучился, — пожал плечами я.
Где-то здесь наверняка камеры, и прослушка тоже. Но с тех пор, как нашёл в машине сюрприз, ношу с собой устройство, искажающее сигнал.
— Такие как ты, — не скучают, спокойно сказала. — Особенно, по таким, как я.
Я вспомнил вдруг, как меня по Славке корежило, семь лет назад.
Как обратно притащить хотел её за шкирку в свою жизнь. Но…у Давида Чабашева не должно быть зависимостей и привязанностей. Переломался.
— В клинике ты лежала, — перешёл к делу я. — Информация нужна.
Посмотрела на меня подозрительно. Подумала. Сделала глоток кофе.
— Тюрьма, — ответила коротко. — Элитная донельзя. Меня туда сослали, чтобы здесь слухи не шли, когда плотно на наркоту подсела. Там и вылечили, если это можно назвать лечением. С тех пор мне позволено только прибухивать, что я и делаю, обратно туда не хочу.
— Настолько?
— Настолько, — кивнула она. — А теперь иди, Чабашев, мне проблемы лишние не нужны. Нахер ваши игры, нахер. Если спросит, скажу что подарок ему готовим. День рождение скоро, он одобрит…
Я кивнул. Мне только принесли кофе, но я оставил его нетронутым. Вернулся домой. Славка, читая, уснула свернувшись калачиком. А читала она столько, словно взялась целью за неделю прочесть всю огромную мою библиотеку.
Я остановился, любуясь ею. Такой она казалась домашней.
Родной. Без косметики. Губы не вызывающе алые, а мягкие, розовые. Хочется коснуться пальцем, укусить, втянуть в рот… На щеке отпечатался след от пледа. Книжка где-то внизу под ней, я вижу только кусок страницы. Подумал — здорово было бы остановить время. Остаться в этой минуте лет эдак на пять шесть. И просто смотреть на то, как она спит. Но…
— Просыпайся, — пощекотал её за пятку. — Просыпайся, соня, надевай самое пиздатое платье.
— Зачем? — сонно потянулась она.
