Дебил ты, Чабаш, совсем нюх потерял.
— Собирайся, — бросил ей, не глядя, — со мной поедешь.
Теперь я был точно уверен, что она ведёт двойную игру, и одному богу известно, ради какой цели.
Это я и собирался выяснить. Наизнанку ее выверну, но узнаю!
Телефон, что она пыталась спрятать, из рук выдернул, сил своих не сдерживая. Славка вскинулась было, но я ее взглядом осадил. Она послушно накинула куртку, обулась. Схватил ее за локоть и потащил волоком.
В коридоре гостиничном охрана моя, буркнул им на ходу:
— Домой едем.
Славку запихнул в машину рядом с собой, она сжалась вся, обняла себя за плечи и в окно смотрела. Между нами расстояние в полметра, а по факту пропасть непреодолимая.
В лифте ехали молча. Ртом дышал, как собака: ее аромат пробирался в лёгкие, мозги туманил, слишком близко она засесть тогда смогла.
Слава. Мирослава, блять, славная обманщица.
В квартиру первым вошел, обуви не снимая, прямиком к одному из шкафов. Слава за спиной осталась, но даже в таком состоянии голову держит высоко задранной, губы поджала и смотрит перед собой.
Никаких извинений. Да и были бы они — нахер нужны? Что изменит?
Я наручники достал, звякнул металлом. Ее за запястье тонкое схватил и тащу.
— Давид, — она заупрямилась, пытаясь упереться обувью в покрытие пола, — что ты задумал? Остановись!
А мне совсем колпак сносит. Я ее к батарее пристегнул и отошёл на несколько шагов назад. Стою. Смотрю сверху вниз, Славка сидит на заднице, длинные ноги подобрала и в щиколотках скрестила.
— Тут будешь сидеть, — сказал я.
А потом к бару пошел.
Там бухла — немерено. Надраться хочу. Чтобы алкоголь крепкий горло обжигал, чтобы мыслей в башке никаких не осталось. Налил щедро в тяжёлый стакан бурбона, по самую верхушку, половину выпил в один присест, морщась.
Пищевод обожгло, алкоголь скатился до самого желудка, а я стоял, упираясь в барную стойку, спиной к Славе и смотреть на нее не мог.
— И только попробуй мне сказать что-нибудь, в окно тебя выкину, — произнес, даже не оборачиваясь. Ответом мне, как и просил, была тишина.
Я бутылку подхватил и в другую комнату ушел. Чтобы не видеть ее, не слышать, запаха не чуять.
Снова плеснул алкоголь. Когда я надирался в последний раз, не помню: не тянуло вовсе. А сегодня хотел.
Даже не закусывая. Методично наливал и пил, глядя в одну точку на большом панорамном окне.
Мысли всякие крутились. Вспоминал, как тогда со Славкой хорошо было. Мы недолго вместе пробыли и привязываться я не собирался — знал же, кто она такая.
Красивая.
