Его сложно обнаружить, сделано по моему проекту. Сережа знал, что это для него, мы репетировали даже. Если в квартиру кто-то врывается, нужно прятаться и сидеть тихо, пока все не уйдут, а потом только можно выйти. Но Виктор знал про укрытие.
— Мама! — кричал Серёжа. — Мама!
Извивается в руках телохранителя, такой маленький. Я смотрю и понимаю — все сделаю. Все, что смогу, даже больше, не важно. Только бы Серёжка не плакал, только бы с ним все хорошо было.
— У меня нет никаких гарантий, — горько покачала головой я.
— Брось, Мирка…мы с тобой пуд соли вместе съели.
Где доверие? Все с твоим сыном хорошо будет. Конечно, если ты будешь хорошей девочкой…
Шагнула к охраннику, забрала у него Серёжку. Он все хвастался, что вырос так, а такой ещё маленький. Посадила себе на колени, обняла крепко-крепко.
— Не пугайся, — улыбнулась я ему. — Это дядя Витя. Мама с ним раньше работала. Он не злой, глупый просто. Маме надо уехать ненадолго, ты с ним поживешь, хорошо?
— Не буду, — сердито ответил мой маленький мужчина. — Я с тобой поеду!
Погладила по светлым волосам, прижалась губами к венке, что просвечивала через тонкую кожу на виске.
Они все равно его заберут, это я понимала. От меня сейчас ничего не зависит. Я могу только верить Виктору, иного не дано. А ещё я могу сгладить детский страх, что я сейчас и сделаю.
— У него в деревне есть лошадь, — вспомнила я огромную резиденцию Виктора. — И щенки. А ещё такой большой сад, что по нему нужно ездить на маленькой машинке, тебе дадут порулить.
— Обязательно дам, — хмыкнул Виктор.
— Не ссы, мелкий, тебе понравится.
Я бросила на него колкий взгляд и встала. Нужно собрать вещи. Нужно казаться спокойной и не плакать, только не плакать, ни в коем случае. Набиваю сыну рюкзак, руки даже не дрожат. А Серёжка все же расплакался, сердце моё разрывая. И Матильда, что спряталась от гостей под кроватью вышла и принялась тереться о детские ноги, не желая отпускать.
— Возьми кошку с собой, — улыбнулась через силу я. — Будет с тобой спать.
Потом закрыла за ними исковерканную дверь, на пол сползла и в голос завыла, впившись зубами в колено — не пугать же соседей… Для них я серьёзная женщина, молодая мать, вдова.
Пошатываясь встала, прошла на кухню, налила холодной воды, выпила залпом.
Раскрытая папка лежит на столе. Билет на самолёт. Деньги. Какие-то документы. И фотография. Он смотрит на меня с неё, лицо серьёзное, а тёмные глаза улыбаются. Как я это сделаю, как? Его невозможно обмануть.
— Прости, Давид, — шёпотом попросила я.
