— А кушать что станешь, боярин?
— Князь, — поморщившись, поправил его Андрей. — Завтра.
— Будет сделано, княже, — тут же согласился хозяин.
Зверев кое-как поднялся на второй этаж, толкнул нужную дверь, стянул у порога сапоги, сбросил налатник и упал на постель, лицом в подушку.
В этой позе его и застал рассвет. Слабый скрип двери в жирных от сала подпятниках вернул князя к реальности. Он перекатился на спину, схватился за рукоять сабли — и застонал от боли. Тело болело сильнее, нежели вчера.
Болело от ногтей на ногах и до кончиков давно не бритых волос.
В светелку вошел всего лишь слуга: узколицый, русый, с потухшими глазами и кривым ломаным носом. Притворив пяткой створку, он тяжело поставил на стол глубокий лоток с коричневой тушкой.
— Прости, княже, беспокоить не хотел. Хозяин сказывал, ты вчера с дорога, устал, не ел ничего. С утра охоч до угощения окажешься. Вина принести?
— Квасу… — простонал Андрей, с трудом вставая на ноги. — Только квас. Во рту, как кошки нагадили. Вчера отчего… — Тут он увидел стоящий на столе кувшин и поправился: — Вчерашний в погреб отнеси, теплый.
— В снег поставлю, княже, — пообещал слуга.
— Постой… — расстегнул тяжелый пояс Зверев. — Ты прислуживал иноземцам, что вчера съехали с вашего двора, или кто-то из мальчишек?
— Все служили, господин. Малые, они шустрые, да токмо иногда в хозяйстве и тяжесть какую донести приходится, и с делом сложным управиться, приглядеть, совет дать, гостю помочь, коли сам идти не может.
— Я пока хожу сам, — сморщился Зверев, хромая к столу.
— Отвар мятный сделать надобно, княже, да растереть. Зараз и отпустит.
— А в снегу поваляться не посоветуешь? От холода воспаление гаснет. Боли же теплом лечатся, когда кровь по телу быстрее разбегается.
— Баню затопить прикажешь?
Андрей расстегнул поясную сумку и выгрузил на стол тяжело звякнувший парчовый кошель. Развязал узел, показал, как блестят внутри серебряные «новгородки».
— Скажи-ка мне, смерд, слышал ты, как послы сговариваются государя нашего, Иоанна Васильевича обмануть хитро и дани ему не давать?
— Прости, княже, в светелке при их разговорах не бывал, — развел руками слуга.
— А-а, стало быть про дань и план обмануть государя не слышал… — разочарованно вздохнул Зверев и потянул шнур, стягивая горлышко кошеля.
— Разве только мимоходом, господин, — спохватился слуга. — Шел как-то с охапкой дров мимо двери, а она чуть приотворилась, я и слышу, бормочут что-то…
— Видать, кто-то из бояр к ним заходил, раз по-русски беседовали.
