Холопы, подбежав, тут же начали стрелять на ту сторону из пищалей, затем в лаз один за другим принялись нырять казаки.
— Ну, вот и все, — кивнул Андрей, — мы ее взяли…
Ни особой радости, ни азарта, ни даже волнения он не испытывал. Судак оказался слишком слабым противником.
— Саразман, не убегай! Повозки, лошадей берегите, они нам понадобятся. Упряжь всю забирайте, какую найдете! Понял? Ну, давайте. С Богом.
Ватажники веселились в городе до вечера. Освободили полсотни невольников, взяли в добычу полторы сотни лошадей и вполовину меньше повозок, кое-какую небольшую добычу и одного османского пашу — замотанного, словно копченая рыба, в веревки и закатанного в кошму.
Так его на одну из телег и забросили. Невидимые из бухты, налетчики погрузили припасы, пушки, накопившуюся рухлядь и около полуночи тихо снялись, уходя в гору по накатанной грунтовке.
На рассвете дорога уперлась в идущий вдоль берега, хорошо накатанный тракт.
— Направо поворачивай! — крикнул первому возничему Андрей.
— Зачем направо? — удивился Адашев. — Там же Кафа!
— Слева горы на много дней пути. Справа — степь. Что лучше? — громко спросил Андрей. — Направо поворачивай. В степи крымские выйдем — растворимся, как рыба в воде. Понятно?
Ему никто не ответил. Но это было неважно. Главное — теперь люди знали, что они не просто пропадают, лишенные пути домой, а двигаются согласно какого-то тайного плана командира.
Ближе к полудню ватажники оказались возле поселка из четырех дворов, окруженных бескрайними виноградниками.
Ряды шпалер забирались на склоны гор и переваливали через них, лоза уже успела обзавестись множеством пока еще зеленых кисточек."
"Беспокойства у хозяев идущий по дороге обоз не вызвал — об опасности селян никто не предупреждал. Казаки свернули в ворота, в несколько минут переловили хозяев и собрались вешать на колодезном журавле — вместо ведра. В последний момент, когда на шею старика уже накинули петлю, его жена опустилась на колени и принялась молиться, часто крестясь.
— Православные, что ли? — не поверил своим глазам Саразман Рваное Ухо. — А ну, на шее у него гляньте!
Казак, надевавший петлю, потянул льняную нитку и продемонстрировал всем маленький серебряный крестик.
— Грек, наверное, — сообразил Андрей. — Их в Крыму еще до Рождества Христова немало поселилось. Так и живут.
— Что же они сразу не сказали?
С шеи старика сняли петлю, вернули ведро на место.
