— Ищем казачьего атамана Саразмана Рваное Ухо! Гостинцы ему и воинам его из Москвы привезли.
— Нечто правду глаголите? Православные? А ну, перекрестись!
Все путники, включая Андрея, осенили себя знамением, достали и поцеловали нательные кресты. Правда, князь оказался единственным, кто забыл при этом обнажить голову.
— А ты чего шапку не скинул, боярин? — тут же заметил ошибку всадник.
— Наш род ни перед кем ее не снимает, — презрительно сплюнул Зверев. — Так знаешь ты атамана казачьего, али зазря языком помолоть прискакал?
— Так то ж я и есть! — широко осклабился всадник.
— А ухо почему не драное?
— Заросло! — рявкнул казак, и ближайшие его соседи радостно захохотали.
— Веселишься? Лучше бы со стругами помог. Не то тут подарки бросим.
— Не боись, православные! — Казак огрел скакуна плетью, и тот завертелся на месте. — До острога всего верст десять осталось. Сейчас веревки привезем, подсобим.
Обе сотни, словно ведомые одним общим разумом, разом сорвались с места и умчались вдоль русла на запад.
Пока холопы, потушив фитили, обкалывали лед, три десятка казаков успели вернуться, забросили на первый струг четыре веревки, а когда путники закрепили их на носу, разбились на отряды и потянули лодку вперед. Захрустел лед. Судно, раскачиваясь с боку на бок и с носа на корму, все быстрее и быстрее побежало вперед, оставляя за собой очищенный ото льда фарватер. По нему легко заскользили и остальные струги.
Через четыре часа все они, вытащенные на берег, стояли ровным полукругом под стенами казачьего острога: тоже земляного, но поверху обнесенного прочным тыном с бойницами и усиленного всего двумя башнями.
В огороженном пространстве казаки споро выставили четыре большие юрты, внутри тут же запалили костры, притащили казаны, занялись варевом. Зверев их понимал: внутри укрепления было тесно, каждая пядь свободного пространства на счету, все места распределены. Если есть возможность — то почему бы не выселить гостей наружу?
В остроге даже атаман имел не отдельную избу, как воевода в любой из крепостей, а лишь угол с топчаном, отделенный от общей казармы грубо сколоченным дощатым столом.
За ним с полными вина оловянными кубками и сидели гости, беседуя с атаманом."
"— Смотрю, дорогой Саразман, с лесом и дровами у вас проблем нет? — огляделся по сторонам Зверев. — Церковь в остроге рубленая стоит, тын деревянный, под навесом поленница на зависть — у меня дома такой нет.
— Как же без храма, бояре? — удивился казак.
