Свет в спальне был уже погашен, книги закрыты и отложены, но Варвара по дыханию Максима чувствовала, что муж так и не заснул.
– Двадцатые годы – сложный период, – осторожным шепотом произнесла она. – Там все неоднозначно.
– Я понимаю, – так же шепотом откликнулся Максим. – Просто думаю, как объяснить Наяне, если все-таки откажут в разрешении. Для нее это будет ударом, она обязательно захочет понять почему.
– А она вообще в курсе, что частникам не всегда дают разрешение?
– Подозреваю, что нет. Мы об этом никогда не разговаривали, повода не было, но насколько я понял, она с другими инструкторами почти не общается.
А тебе как показалось?"
"– Точно так же. Наяна много раз упоминала, что у них в Центре постоянно идет грызня за нагрузку и коммерческие заказы, а ей это противно, поэтому она ни в какие коалиции не вступает, ни с кем не дружит и ни в чем не участвует. Тем более она боится разоткровенничаться насчет «ретро». Весь круг ее общения – за пределами Центра. Так что ей и узнать не у кого было про особенности коммерческих заказов.
Она же у нас наивная чистая девочка, ей даже в голову не приходит, что вся картина мира вокруг нее создана искусственно.
– Даже страшно подумать, что будет, когда она поймет, – пробормотал Максим вполголоса.
– Давай будем надеяться, что не в этот раз. Может быть, Стражалковские получат разрешение, и наша Наяна сохранит свою картину мира. Бог даст, она и про «первых» не узнает. Иногда мне даже жаль, что нашему Торкану только семнадцать.
Они с Наяной могли бы стать замечательной парой. Этот ее Юбер… – Варвара не договорила, только вздохнула.
– Согласен, Юбер – не то. И по-моему, она его не любит. Или не очень любит, – усмехнулся Максим. – Или любит как-то не так. Но твердо намерена выйти за него замуж.
– Что ж, значит, будут жить как все, а не так, как мы с тобой.
– Жаль…
– Конечно, жаль.
Они еще какое-то время молчали, держась за руки и прислушиваясь к дыханию друг друга.
– И все-таки я не могу успокоиться, – снова заговорил Максим Шлевис.
– Как руководитель Щитка мог поставить инструктора второго уровня, молодую девчонку, на двадцать четвертый год до того, как получено разрешение?! Он что, вчера родился? Он не знает, как устроена система? Он не знает, что заявки на двадцатые годы получают отказы в восьмидесяти процентах случаев? Из пяти заявок четыре заворачивают.
– И какой вывод ты делаешь? – осторожно спросила Варвара.
