Использовались только струнные инструменты – гитары, домры, балалайки, скрипки и альты. «Ручками, дорогие мои, ручками, пальчиками шаловливыми, – постоянно говорила баба Лиза. – Мелкая моторика и точность движений – вот основа здорового и хорошо работающего мозга». Все были самоучками, нотную грамоту и основы техники осваивали по учебникам и видеоурокам, поэтому в исполнении имелись только два варианта: либо совсем плохо, либо очень плохо. Но какое это имело значение? Важно было постоянно учиться новому, тренируя эксплицитную моторную память, поэтому никто не брал один и тот же инструмент два раза подряд.
В прошлый раз Наяне достался альт, и ей удалось без ошибок извлечь из него единственную музыкальную фразу. Правда, звук был ужасным, потому что владение смычком ей пока совсем не давалось, зато пальцы левой руки сумели наконец точно попасть в нужную позицию. Конечно, не с первой попытки, а с десятой или даже с пятнадцатой, но она смогла! После чего отошла подальше и еще полчаса повторяла пассаж, чтобы пальцы накрепко запомнили.
Сегодня ей досталась шестиструнная гитара. Наяна задумчиво листала нотный сборник для начинающих, прикидывая, что бы такое простенькое попробовать сыграть, когда подошел вальяжный Царь Борис.
– Кукла, а давай всех удивим!
– Как?
– Гляди сюда, – он сунул ей под нос раскрытые ноты. – Здесь все просто, бас – пять нот перебор, бас – пять нот перебор, в одной тональности, запомнить – раз плюнуть.
– А что это?
– Глинка, романс «Сомнение». Ты будешь аккомпанировать, а я спою, тряхну стариной. В молодости любил погорланить после пары рюмочек под хорошую закусочку.
– Думаете, у меня получится? – с сомнением спросила Наяна.
– А что, тут у кого-то что-то получается? – хмыкнул Борис. – Мы все тут медведи на велосипедах. Но разнообразие – наше все! Давай, не трусь, зато народ повеселится.
– Не знаю даже…
– Слушай, кукла, – он понизил голос и нагнулся к ее уху, – выручай старика, у меня сегодня скрипка, а я со своими толстыми пальцами ну совсем никак… Не люблю я ее, и она меня не любит.
Лизавета меня всегда ругает, когда замечает, что я отлыниваю от скрипки и альта, для нее Великая Зоя – вечный пример для подражания. А я не Великая Зоя, я пожилой мужик, и лапища у меня мужская."
"Он вздохнул и перевел взгляд на висевший на стене портрет старой женщины с перекинутой на грудь толстенной белоснежной косой.
