Разницу улавливаешь?
– Ну… имел, – неохотно призналась она. – Но я не собираюсь…
– И не надо, – оборвал ее сосед. – Просто если этот факт выбивает тебя из колеи и тебе влом заниматься мошенниками, то так и скажи, никаких проблем. На сегодня закончим, а когда все уляжется – позвони, договоримся.
– Не нужно, Юрий Константинович, давайте продолжим, меня это отвлекает, – попросила Анисия.
– Как скажешь.
Пашутин, как обычно, читал электронную книгу, Анисия – научный труд по теории биотического круговорота.
Но не могла сосредоточиться. Отчего ей так не по себе после ссоры с Иваном? Неужели она действительно привязалась к нему и боится, что он исчезнет из ее жизни? Они вообще не ссорились раньше, а теперь уже второй конфликт за два месяца, даже за полтора. И оба раза из-за Пашутина. Вернее, из-за того, как Ваня говорит о нем.
Анисия путалась в собственных мыслях, она не умела анализировать саму себя и мало что понимала в человеческих отношениях.
Первое, что приходило в голову: ей стало обидно за соседа, неприятно, что Ванька думает о нем такие гадости. Но почему? С чего вдруг? Обижаться можно за человека, которого хорошо знаешь, который тебе дорог и близок, когда понимаешь, что о нем говорят оскорбительную неправду. А разве Юрий Константинович близок ей? Дорог? Разве она его хорошо знает? Да она вообще не знает о нем ничего, кроме того, что он полковник в отставке, дважды разведен, у него есть дочь и маленький внук, которого он, кажется, еще ни разу не видел.
Он, по сути, совершенно посторонний человек, который живет в одном с ней подъезде этажом ниже. Вот и все.
Она исподтишка разглядывала Пашутина, надеясь, что он не заметит. Не толстый, даже и не полный, но грузноватый, в движениях нет легкости, сразу видно, что спортом не занимался и за формой не следил. Волосы еще не совсем седые, какие-то бурые и уже редеют, на макушке их меньше, чем сбоку. Лицо самое обычное, щекастое, гладко выбритое, не красивое и не уродливое.
На носу очки для чтения, узенькие, делающие крупное лицо карикатурно смешным. Ой, а над верхней губой слева у него родинка! Надо же, столько месяцев прошло, а Анисия ее впервые заметила.
Она вдруг осознала, что за полгода ни разу не посмотрела на Юрия Константиновича внимательно. Он был для нее мебелью, подсобным рабочим, помогающим записывать разговоры с мошенниками.
