Ты дождешься?
Она молча кивнула, ткнувшись лбом в шелковистый трикотаж его джемпера и вдыхая запах туалетной воды, почти незаметный, древесный, немного тяжелый.
Бочаров выпустил ее руку и отступил назад.
– Гулять! Теперь вернемся к планированию, это очень интересная тема, к тому же, судя по всему, она для тебя важна. На чем мы остановились, когда Альбина нас перебила?
* * *Если верить Айдару, Альбина Стражалковская вчера запрашивала в Центре подготовки расписание Евгения Бочарова на сегодняшний день. Ей перечислили все назначения: занятия с инструктором, самоподготовкуа, тренировка в спортзале, медицинский контроль, проверка на имитаторе.
С шестнадцати до восемнадцати часов – свободное время. Альбина особо уточнила этот момент и заказала для себя пропуск.
Муратов решил, что парк на территории Центра будет самым удобным местом для беседы с матерью Егора. Приехал заранее, занял позицию, с которой просматривалось место, где останавливались такси.
Альбина появилась в начале пятого. Муратов никогда прежде не встречался с ней лично, но видел множество фотографий и видео.
Писатель Федор Стражалковский на всех публичных мероприятиях появлялся с супругой, и Тимофей мог оценить, насколько хороша была Альбина в молодости и как прекрасно сохранилась. Если бы не лишний вес, можно было бы сказать, что она почти не изменилась. Но избыточные килограммы вовсе не портили эту даму, напротив, придавали ей царственного величия. Из очаровательной принцессы она превратилась в императрицу, полную достоинства и элегантности.
Стражалковская направилась в сторону коммерческого корпуса, Муратов двинулся ей навстречу, любуясь переливами серебристого и зеленого цветов на ее свободном развевающемся на ветру плаще. «Чертовски хороша даже в свои годы!» – с восхищением подумал он.
– Здравствуй, Альбина, – сказал он, когда женщина поравнялась с ним. – Можно с тобой поговорить?
Мать Егора посмотрела удивленно, потом дружелюбно улыбнулась.
– Здравствуй, незнакомец. Или нас знакомили, но я тебя забыла?
Да уж, не похож Егор на свою матушку, совсем не похож, ни внешне, ни по манере вести себя.
Если бы к нему подошел на улице незнакомый человек и попытался заговорить, реакция была бы совсем другой, надменной, высокомерной, отчужденной. И никаких улыбок, тем более таких открытых.
– Я – Тимофей Муратов. Возможно, Егор про меня рассказывал.
– Ах да, Тимофей! Тот самый Тимофей, который будет помогать Егору с кампанией по переизданию книги. Конечно, я о тебе наслышана.
