Все, этот этап мы проехали, теперь нужно думать, как сделать так, чтобы хахаль твоей сестры отменил свое указание.
– Ты хочешь, чтобы я опять ехал к ней и валялся в ногах? – возмутился Егор. – Да ни за что, лучше сдохнуть! Эта мерзавка…
– Оставь ее в покое, – Муратов поднял руку в примирительном жесте. – Ты попробовал этот путь, он завел не туда, значит, с этой дорожки придется сойти и искать другую, которая приведет к нужной цели. Надо найти того, кто может воздействовать на министра энергетических ресурсов, убедить его.
Тоннель и Комитет напрямую зависят от Минэнерго, потому что Тоннель жрет огромные энергоресурсы. Понятно, что слово министра в Комитете – непреложный закон. Даже не слово, а только взгляд или вздох. Теперь подумай, от кого зависит само Минэнерго. Чье слово может оказаться таким же значимым для нашего министра? Персоналии не берем, берем только организации, так выше шанс найти нужный рычаг воздействия.
– Минфин? Там можно поискать, есть варианты, – задумчиво сказал Егор. – А если зайти с другой стороны? Поискать того, чье слово для Комитета более весомо, нежели слово министра энергоресурсов?
Что ж, в этом есть смысл, Муратов не мог этого не признать.
Досадно, что сам не догадался. А ведь должен был, потому что, в отличие от самоуверенного Егора, знал про идеологическую составляющую всего существования Тоннеля. Знал, что при малейших сомнениях в заявках назначается предварительный контроль. Ничто не должно поколебать государственную идеологическую доктрину, ибо только опираясь на эту доктрину, можно сделать страну процветающей, а народ – счастливым.
И те, кто формирует официальную идеологию, не менее, а возможно, и более важны, нежели те, кто выделяет Тоннелю финансирование и обеспечивает мощностями.
Задача, в принципе, решаемая, и Муратов даже знал, с какого конца взяться за нее. Конечно, выйдет недешево. У Егора лишних денег нет, придется платить самому, только сделать так, чтобы Егор ничего не узнал, иначе у него возникнет правильный вопрос: с чего это добрый советчик Тимофей вкладывает собственные средства? У Тимофея Муратова нет и не может быть личного интереса к заявке Стражалковского, он помогает ему исключительно из дружеского расположения.
О том, что Муратов платит немалые деньги информатору из Комитета, Егор не знает, и обо всем остальном тоже узнать не должен.
Тимофей одобрительно улыбнулся, постарался добавить в голос благодарности:
– Хорошая мысль, надо подумать в этом направлении. Ты подал отличную идею.
