Проводились и тестирования с неполной нагрузкой, но обычно в самом начале подготовки, чтобы составить план тренировок и медицинского наблюдения. Полную нагрузку начинали давать уже позже, да и то не всем.
Вот и получилось, что после того, как Бочаров посадил Наяну в такси, они до сегодняшней встречи больше не виделись и не разговаривали. И все это время Наяна чувствовала себя… то ли не в своей тарелке, то ли еще как-то, она не смогла бы объяснить в точности. Наверное, именно такое состояние называется смятением духа.
Она то вызывала в памяти голос Евгения: «Потому что там была ты», то яростно гнала от себя это воспоминание, с которым просто не знала, что делать. И сейчас столкнулась лицом к лицу с очень коротким и ясным вопросом: она хочет ему понравиться или ей все равно?
Ответ пришел сам собой, и был он таким же коротким и ясным. Ясным просто до ужаса.
Наяна вздохнула, взяла ручку, придвинула к себе листок и написала: «Пашутин принес бы с собой книгу и молча читал, чтобы не напрягать хозяйку и не втягиваться в разговоры».
Вот и все. И пусть Евгений думает о ней что хочет, а врать и притворяться она не станет.
Они молча обменялись записками. Сердце Наяны выпрыгивало из грудной клетки от внезапно охватившего ее страха, она даже не смогла с первого раза развернуть листок Бочарова. «Мне не о чем с ней разговаривать, поэтому я принес с собой книгу».
Наяна с трудом оторвала глаза от написанных Бочаровым нескольких слов.
– Мы с вами совпали? – робко спросила она. – И что это означает?
– Ничего. Не означает ничего, кроме того, что ты – удивительная. Ну что, продолжим наш эксперимент?
«Ты – удивительная». Он сказал это так легко, так обыкновенно, словно отвечал на вопрос, наливать ли ему кофе с молоком или со сливками. И тут же заговорил про эксперимент. Наяне казалось, что земля уплывает из-под ног, что она перестала понимать логику происходящего и больше не может держать равновесие.
Однако уже через пару минут она втянулась, разговор пошел, как и прежде, оживленно и свободно, и время до конца занятия пролетело, сжавшись в ее восприятии до нескольких секунд. Потом они еще целый час сидели в кафе и продолжали обсуждать все на свете.
Под конец Наяна все-таки решилась спросить о том, о чем спрашивать не положено.
– Евгений Эдуардович, вы не знаете, когда вам дадут разрешение?
Тот пожал плечами.
– Понятия не имею.
