* * *Последнее на сегодняшний день занятие закончилось, и Наяна помчалась в коммерческий корпус.
– А Бочарова забрали в подвал, – сообщили ей на ресепшене.
– Давно?
– Минут десять назад.
Наяна разочарованно вздохнула. В подземном этаже, который все называли просто подвалом, находилось имитационное оборудование, которое позволяло определить, насколько организм человека готов к перегрузкам в Тоннеле. Тестирование обычно занимало полтора-два часа, и только после этого составлялась программа физической и медицинской подготовки.
Значит, личное знакомство придется отложить.
Она занервничала. Ей отчего-то казалось, что личный контакт прочно свяжет ее с работой по коммерческому договору. Пока она не познакомится с Евгением Бочаровым, новая работа будет словно бы не настоящей, призрачной, всего лишь туманно обещанной. Все еще может сорваться… Ощущение было иррациональным, Наяна и сама это понимала, но ничего не могла с собой поделать. Как только она поговорит с Бочаровым, все станет реальным, а до того момента – одни пустые надежды.
– Кстати, его заказчики здесь, – сказала администратор.
– Заказчики?
– Ну да, Стражалковский с матерью. Просидели у Бочарова почти час, а когда его забрали в подвал – пошли в кафе.
– А где у вас кафе?
– Второй этаж и направо до конца.
– Спасибо!
Наяна вскинула на плечо лямку рюкзачка и помчалась к лифтам.
В бюджетном корпусе тоже было кафе, и не одно, но здесь, у «коммерсантов», все иначе. Дороже, роскошнее и даже пахнет вкуснее. Мать и сына она увидела сразу, хотя людей в кафе оказалось немало.
Мужчина лет тридцати пяти был до такой степени похож на фотографию Федора Стражалковского, что даже ребенок не усомнился бы в их родстве. Наяна взяла бутылочку тонизирующего напитка со вкусом черной смородины и подошла к заказчикам."
"– Добрый вечер, меня зовут Наяна, меня назначили инструктором к Евгению Эдуардовичу, – вежливо представилась она.
Альбина Стражалковская, полноватая дама с ухоженным лицом и красиво подстриженными волосами, окрашенными в модный серебристо-кофейный цвет, взглянула с интересом и, как показалось Наяне, даже с одобрением.
Взгляд же ее сына был сердитым и колючим.
– Добрый вечер, – приветливо улыбнулась вдова писателя. – Я – Альбина, а это мой сын Егор.
– Очень приятно, Альбина Ахатовна, Егор Федорович.
Еще одно правило поведения инструктора требовало официального обращения по имени-отчеству ко всем студентам и их родственникам независимо от возраста.
