Тимофей усмехнулся: а как же тщеславие, борьбу с которым его мать проповедует всю жизнь? Нет, поистине женщины – существа загадочные и понять их никому не дано.
– Зачем мне собственный самолет, мам? В командировки я летаю на служебных, а поездки по личным делам у меня бывают не так часто. При моем режиме содержать самолет намного дороже, чем пользоваться атиками.
– Да, конечно, – рассеянно кивнула Марфа.
Кажется, она даже не слышала его ответ, переключившись мыслями на что-то другое.
– Схожу поплаваю, – сказал Тимофей, вставая.
– Да, конечно, – повторила она, по-прежнему глядя не на сына, а на море.
– Ма-ам! – настойчиво окликнул Муратов.
– Да?
– Что-то не так?
– Подойди сюда, – позвала Марфа.
Он послушно подошел, встал рядом. В отличие от матери, он не мог часами смотреть на бескрайнее море, ему быстро становилось скучно.
– Посмотри вон туда, – Марфа указала рукой. – Видишь, метрах в двадцати от берега болтается дощечка?
– Вижу, и что? Обыкновенная доска.
– Именно что обыкновенная.
Просто дощечка, ни к чему не привязана, якоря у нее нет. А она стоит примерно в одном и том же месте, ее и в море не уносит, и к берегу не прибивает. Как думаешь, почему?
Муратов расхохотался.
– Ну ты даешь! Ты же в школе была отличницей, а таких элементарных законов физики не понимаешь!
Он собрался было пуститься в объяснения насчет разнонаправленных сил течения, но остановился.
– Ты хочешь сказать…
– Именно это я и хочу сказать. Слишком долго в Комитете возятся с одним пустяковым разрешением, несмотря на силы, которые мы с тобой задействовали.
Кто-то играет против нас. Поэтому дело стоит без движения.
– Но кто? – удивился Муратов.
Ему самому эта мысль казалась сомнительной. Кому нужен Егор Стражалковский с его интересом к книге отца? Однако получалось, что кому-то нужен. Кому-то этот интерес очень сильно мешает."
"– Вот и подумай кто, – ответила Марфа. – Ты стоишь ближе к событиям, тебе виднее. Я всего лишь тихая пенсионерка, скромно живущая в домике у моря.
Она прижалась к сыну, поцеловала его в щеку, потрепала по волосам.
– Сходи поплавай, море сегодня чудесное. Ужин в семь, не опаздывай. Что тебе заказать, ребрышки или шейку?
– Ребрышки, – попросил Тимофей. – Только не из того дурацкого заведения, которое рядом с пирсом, ладно? У них повар совсем не умеет готовить баранину. Закажи из «Белой акации», там кухня лучше.
Он попытался вспомнить, куда засунул свои плавки, когда был здесь в последний раз два месяца назад.
