Правда, снова не удалось прицелиться: в грудь, конечно, попал, но вот наконечник… Удачно найдя лазейку между пластинами, он с треском вошёл в тело бестии — и намертво застрял. Зверюга забилась в судорогах. А я торопливо перекинул дротик из левой руки в правую — и бросил его в одного из встававших с земли «фанатов».
Попал в лапу. От второй бестии я попытался увернуться, прикрывшись щитом.
И остался без щита. Одного удара лапой хватило, блин!.."
"В следующий момент бестия взвизгнула, получив в бок копьём от Пилигрима.
Ну а я воспользовался оставшимся дротиком, добивая последнего, подраненного врага…
Наивный!.. Враги только начинались. А у меня ни дротиков, ни копья. Только топор. Выручил всё тот же Пилигрим. Он как-то очень ловко вырвал из мёртвой бестии моё копьё. И тут же кинул его мне.
— Надо перекрыть дыру! Там метра три ширина! — крикнул он.
После чего резко отскочил назад, когда одна из бестий скользнула к нему и попыталась вцепиться зубами в… Ну, в то самое место, которое люди обычно стараются никому не показывать…
На меня как раз тоже накинулись.
Однако на сей раз я всё успел: и отскочить в сторону, и ударить врага в бок. Старался, чтобы наконечник опять пробился через рёбра. Получилось даже лучше, чем в прошлый раз. Я не стал ждать, когда зверь попробует повернуться ко мне зубами. И сам повертел копьём в ране, добивая раненую бестию.
— Как перекрыть?! — крикнул я.
— Капсулой! — отозвался Пилигрим.
Через мгновение мы опять схлестнулись с врагами. Уже с новыми.
Впрочем, в этот раз повторить свой трюк не получилось.
Бестии перестали кидаться в решительные атаки, предпочитая медленно наступать на нас — и так же надёжно убивать. Вот вскрикнул Прокачун, отступая под напором одной из тварей… Неподалёку взвыл Трибэ, которого попытались цапнуть за ногу — и, кажется, успешно…
— Сомкнуть строй! Вперёд, выдавим их!!! — закричала Кострома.
И пошла в атаку первой, орудуя копьём, как маленький отбойный молоток.
Я попытался повторить её действия на своём противнике… Но у меня банально не хватало то ли скорости, то ли силы удара, то ли уровня крутизны.
Я не начал, как Кострома, ранить бестий направо и налево, а лишь заставил шипящего врага пятиться назад. Но это, в любом случае, работало!
Пилигрим метнулся к своему противнику. Сделал замах, отскочил, пропуская вперёд — и ударил в незащищённый бронёй бок. А затем в мгновение ока очутился возле меня, прикончив моего врага. И всё это за три удара сердца!
— Прикрой меня! — крикнул он.
